Цивилизация
В Верховном суде Северной Осетии во вторник продолжились слушания по делу единственного оставшегося в живых захватчика школы в Беслане Нурпаши Кулаева. В суд явились 15 потерпевших, в том числе девять несовершеннолетних в сопровождении их законных представителей. Однако впоследствии трое детей отказались от дачи показаний, сославшись на плохое самочувствие. Остальные несовершеннолетние пострадавшие без видимых эмоций рассказали суду о происходившем с ними ужасе 1–3 сентября 2004 года.
Особенно много потерпевшие говорили про «залетавшие снаружи снаряды» во время штурма на третий день трагедии. «Третий день, проведенный в столовой, был самым страшным для меня, — рассказала восемнадцатилетняя Надя Бадоева. — Когда раздались взрывы, меня боевик заставил ползти в столовую, ползти по трупам через весь зал. Я одна из первых зашла в столовую, там не было никого, Кулаева тоже не было, хоть он и говорит, что в столовой сидел. Потом Ходов (один из лидеров террористов. – «Газета.Ru») заставил нас на окна вставать». «Я отказывалась, потому что видела, как только люди вставали, сразу же падали окровавленные от пуль, залетавших с улицы. Вместо мертвого опять поднимали живого на окно, и так бесконечно долго. Потом с улицы начали закидывать какие-то разрывные, меня прямо от земли отрывало. Когда попыталась встать, нога одна ушла под меня, я посмотрела и поняла, что она раздроблена. Думала, что точно умру там».
Виталий Макиев, которому одиннадцать лет, настаивал на том, что видел, как первый взрыв произошел снаружи. «Взрыв был снаружи, как будто огненное что-то залетело, — говорил свидетель. — Потом нас погнали в столовую, там нас убивали.
Потом с улицы залетел какой-то красный шарик, он в стену влетел, и от него мне что-то горячее в ухо залетело. Потом я ничего не помнил».
Ровесник Азамата Шалва Ханикоев поведал суду про перестрелку, которая продолжалась уже вдали от Беслана, возле клинической больницы скорой помощи Владикавказа, куда его отвезли третьего сентября. То есть там, где боевиков вроде бы не было по официальной версии.
«После второго взрыва я пополз в столовую, — начал он с того же, что и предыдущие свидетели. — У меня спина горела, я дополз, набрал воду в баклажку и вылил все на горящую девочку. После этого меня отвезли в больницу во Владикавказ. В один момент там тоже начали стрелять, все врачи повыпрыгивали с окон, мне тоже сказали прыгать, я и прыгнул».
«Потом говорили, что кто-то из боевиков прорвался, и это в них стреляли», — добавил он.
Другие свидетели-дети пожаловались на черствое отношение бывшего директора школы № 1 Лидии Цалиевой. «Она даже в школу заходила спокойно, когда все напуганные бежали и окна ломали, — сообщила 14 летняя Белла Губиева. — Еще я слышала, как один террорист спросил у мальчика, сколько ему лет. Тот сказал тринадцать, на что он ответил: «Я в твоем возрасте уже людей убивал».
Пострадавшие снова бросали эмоциональные реплики в адрес самого Кулаева. «Знаешь, у меня как-то четырехлетний мальчик спросил: «Террористов тоже мамы рожают?» — обратилась к Кулаеву потерпевшая Светлана Кантемирова. - Скажи, почему мы весь год плакали? Наши дети в чем перед вами провинились?» «Не надо всех чеченцев в этом обвинять, — ответил подсудимый. — В школе было только тридцать человек, все не виноваты. В Чечне уже десять лет убивают. В этом виновато наше правительство, которое с 1994 года ведет там войну».
Но матери Беслана такие объяснения Кулаева не приняли. Рита Тибилова, которая похоронила в школе двенадцатилетнюю дочь, воскликнула: «Я медработник, я всегда помогала вашим, я бы никогда не сказала своим детям: «Возьмите автомат и идите, отомстите!» В чем я перед вами провинилась, чтоб ребенка не могла опознать?! Вы в Осетии всегда жили, как у Бога за пазухой. Идите, боритесь с правительством, Белый дом захватывайте, но дети при чем? Я желаю вам, чтоб вы сгнили вместе с вашим Аллахом».
Кулаев в ответ ухмыльнулся и тихо проговорил: «Аллах акбар». На этом судья Агузаров объявил перерыв. Следующее заседание суда состоится 27 сентября.
