Цивилизация
Перед началом заседания гособвинитель Николай Шепель рассказал журналистам о том, что следствию известно имя еще одного террориста, который в сентябре прошлого года захватывал школу в Беслане: «Это уже двадцать второй из тридцати двух. Рустам Атаев, 1979 года рождения, уроженец Малгобекского района и житель села Пседах, где как раз группа боевиков формировалась». Кто-то из журналистов попросил Шепеля прокомментировать ход процесса. На что тот ответил: «Работаем». Ответ прокурора явно не удовлетворил собравшихся потерпевших.
— Когда же общество услышит правду? — вопрошала во весь голос у здания Верховного суда Юлия Сидакова, чей сын погиб в бесланской школе. Не получая ответа, она продолжала: «Где было в те дни правительство? Почему вы нас за людей не считаете?»
— Мы скажем всю правду, не волнуйтесь, — ответил вдруг гособвинитель Николай Шепель.
— Не стыдно вам врать, там ведь многие убежали? — не унималась уже в зале заседаний Юлия.
— А вы скажите, кто убежал, мы их поймаем, — нашелся Шепель.
На эту реплику в зале поднялся шум. «Куда увезли еще троих?» — выкрикивали из зала.
Сегодня на процесс вызвали 18 свидетелей, из них решили прийти всего одиннадцать. Оксана Дзапарова вышла на допрос с портретом погибшего мужа в руках. Дзапарова сказала суду новое в отношении требований боевиков. По ее словам, террористы кроме прекращения войны в Чечне требовали вывести российский контингент из Грузии. Также она рассказала, что террористы называли себя смертниками.
Как выяснилось из ее показаний, в заложники Оксана попала беременной. По ходу ее показаний к суду обратилась Сусанна Дудиева, председатель комитета «Матери Беслана», с просьбой признать потерпевшими всех детей, переживших три дня в бесланской школе в утробе матери.
Светлана Бегаева, которая была в заложниках с двумя сыновьями, смогла опознать Кулаева.
— Он сидел с нами в столовой, куда нас погнали после взрывов в спортзале. Кулаев нам говорил, встаньте на окна и помашите руками, что вы здесь находитесь.
Еще я попросила у него воды, но он мне не дал, сказал — «я не имею права, меня расстреляют».
По ее словам, подсудимый был одет в светлую спортивную майку, был без оружия и говорил заложникам, чтобы они становились на окна в качестве живого щита. Потерпевшая также добавила, что Кулаев на своем языке и жестами общался с другими боевиками, находившимися в столовой.
Наиболее содержательным стал допрос Эльбруса Тедтова, главного редактора бесланской газеты «Жизнь Правобережья». В школе № 1 у Эльбруса погиб сын. На допрос он вышел в белой шляпе с широкими полями. На просьбу судьи снять головной убор он ответил: «Я снимаю головной убор только когда я сплю или молюсь, не обижайтесь, ваша честь». Эльбрус, который в прошлом был танкистом, рассказал суду о своих выводах относительно случившегося в школе. Тедтов уверен, что зал загорелся не от взрыва бомбы террористов, а от огнеметов, которыми стали жечь спортзал снаружи.
— Вы, как человек военный, можете сказать, от чего загорелся зал? — спросили Тедтова потерпевшие из зала.
— От гранатометов и огнеметов. У моего сына стопроцентные ожоги тела. Даже если не огнеметы подожгли школу, то это сделали кумулятивные гранаты. Если из них, как нам говорят, стреляли не по спортзалу, то куда — я облазил всю школу?
Кроме того, по его словам, он сам слышал, как разрывались танковые снаряды. Бывший танкист насчитал всего 11 выстрелов из танка, из них около восьми были произведены днем, около 15 часов. «Сначала танк стрелял болванками, а вечером уже фугасами. Он заехал во двор и сквозь разбитые окна спортзала стрелял по юго-восточному крылу школы (оно почти полностью было разрушено — «Газета.Ru»)», — сообщил суду Тедтов.
Вместе с другими жителями Беслана Эльбрус продумывал свой план по освобождению заложников. «Когда приехал Аушев, мы хотели его взять в заложники, но нам не дали, отговорили, сказали, что уже есть договоренность с Масхадовым, — с сожалением сказал Эльбрус Тедтов. — Людям говорили, что готовится коридор для боевиков, якобы в Грузию, что всех спасут, и люди верили. Уже третьего числа нам стало ясно, что переговоры сорваны и ничего не будет». «Я заходил в этот так называемый штаб по освобождению заложников. Да там и штаба-то не было», — в сердцах закончил Тедтов.
23 августа Верховный суд Северной Осетии продолжит слушания по делу о захвате бесланской школы. Как и на предыдущих заседаниях, новые свидетели и потерпевшие будут давать суду свои показания о трагических событиях сентября прошлого года.
