Цивилизация
Как всякое мракобесие и дикость, расовые предрассудки являются хорошим фундаментом для искусства. Возможно, оттого, что дикость – разновидность веры, той малости, которой нe хватает современному кино со всеми его бюджетами и спецэффектами.
Хоррор «Ключ от всех дверей» (Skeleton Key), в сущности, ку-клукс-клановский пасквиль в жанре южной готики на современный американский Юг, край болот, белого мусора, угрюмых негров и вуду. А южная готика, в отличие от кошмаров своих рациональных северных соседей, признает существование необъяснимого зла, разлитого в воздухе, как ароматы топей, и, что существенней всего, непобедимого. Все это в фильме есть в избытке.
Ласковая медсестричка, закрыв глаза очередному бедолаге, умершему в хосписе, где она работает, несет на помойку вещи умершего: все равно за ними никто не придет. Здесь, у помойки, она и понимает, что надо завязывать с этой безнадегой, увольняется и начинает искать работу няни для тяжелобольных. Работа находится быстро: женщина, живущая в южанской глуши, готова платить тысячу долларов в неделю за уход за ее немым разбитым параличом мужем.
Медсестричка приступает к своим обязанностям, хотя тетка, поняв, что девушка не с Юга, ворчит: «Она никогда не поймет этот дом». Однако выдает работнице универсальную отмычку, ключ от всех дверей, наказав не заходить в одну из комнат на чердаке.
Девушка готова быть послушной, но ее пациент, вот только что овощем сидевший в кресле, начинает бедокурить — умоляюще вращать глазами и писать на простынях: «Спаси меня».
На чердаке оказываются всякие гнусные приспособы для черного колдовства вуду, оставленные там супружеской четой чернокожих слуг, некогда живших в доме. За обучение хозяйских детей колдовству слуг давным-давно линчевали, а вещички остались. И хотя героиня не верит в колдовство, с каждым днем его становится все больше, пока оно не затопит ее жизнь целиком.
Не то чтобы особенно прихотливый, но бескомпромиссный сюжет картины требует уважения – почти шьямалановский финал стоит оставить в секрете. Сценарист Эрен Крюгер, написавший оба американских «Звонка» и третий «Крик», почти реабилитировался на этой картине. Впрочем, он же сочинил для Гильяма «Братьев Гримм», а Гильям полного урода на борт не взял бы. Предыдущей работой режиссера Йена Софтли была «Планета Ка-Пэкс» — кино довольно вялое, но со своим настроением.
Если добавить сюда сыгравшую медсестру Кейт Хадсон, то получится не блестящий, но вполне профессиональный экипаж плота, медленно дрейфующего по мрачным болотам истории.
Рассказывая свою байку о злокозненном негритянском колдовстве, Софтли и Крюгер почти не стараются быть оригинальными, все течение картины — для них лишь повод к драматической развязке. Поэтому приметы Юга в картине напоминают собрание предрассудков: ржавая автозаправка, населенная питающейся устрицами семьей чернокожих дегенератов, лавки с колдовскими травами, поджатые губы хозяйки, лопающейся от спеси настоящей южанки.
Есть, однако, в картине еще кое-что. Вера в существование зла, в мир негритянского ведовства, куда нет хода белому человеку, в то, что власть над землей, политой кровью рабов, принадлежит белым адвокатам и землевладельцам лишь до начала сумерек – страхи белого горожанина перед сельской местностью и расовыми архетипами. Мракобесие и дикость придают этому скромному фильму очарование байки, какую старая бабка могла бы рассказывать внучке, пока образованные, политкорректные, лишенные предрассудков родители гнут спину в своем офисе.
Поучиться вуду можно с 18 августа во всех кинотеатрах города.
