Цивилизация
Отношение россиян к закону о замене льгот денежными компенсациями за полгода, прошедшие с начала реформы, радикально изменилось. Такой вывод можно сделать, анализируя результаты июньских исследований Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ).
По данным социологов, если в январе и феврале — месяцы, отмеченные массовыми акциями протеста — 38% россиян считали Федеральный закон № 122 «антинародным и грабительским», то уже в марте число жестких оппонентов монетизации сократилось до 34%. А в июне этот показатель был зафиксирован на уровне 29%.
Сократилось и число тех, кто утверждает, что закон о монетизации льгот «в целом неплохой», но на этапе его реализации исполнительная власть допустила многочисленные ошибки, которые привели к возникновению у экс-льготников серьезных финансовых проблем. В январе доля таких «умеренных» критиков составляла 37%, а к июню она уменьшилась до 30%.
Зато почти вдвое возросла доля респондентов, не имеющих претензий ни к сути закона, ни к его исполнению — в начале года их насчитывалось, по данным опроса ВЦИОМ, 13%, сейчас — 24%.
Кроме того, с 12 до 17% увеличилось число людей, которые затруднились определить свое отношение к монетизации льгот.
То есть сейчас каждый третий респондент не оспаривает необходимость проведения реформы по замене льгот компенсациями и в целом одобряет «букву и дух» принятого в августе прошлого года Федерального закона № 122. А каждый четвертый доволен даже тем, как проводились в жизнь положения реформы. Эксперты считают, что это — кардинальный перелом в сознании россиян: за прошедшие полгода они не только привыкли к новым правилам игры, но и стали более лояльно к ним относиться.
«Меня этот результат не удивляет, — говорит Наталья Акиндинова из «Центра развития». — Тут есть три причины. Первая психологическая: явление в начале оценивается всегда более резко, будь то позитивная или негативная новость. Сейчас же высказываются только те, кого это лично коснулось. Вторая причина в том, что люди уже привыкли получать деньги из бюджета, приспособились к этому, научились извлекать выгоду, а бюджет потратил на реализацию проекта денег в 3 раза больше, чем планировалось», — пояснила эксперт «Газета.Ru».
Третья причина — возможно, самая неожиданная, с точки зрения авторов «большой льготной реформы». По официальным данным, с начала реформы число «льготников-федералов» (то есть тех, кому выплату компенсаций финансирует федеральный бюджет) увеличилось с 12 до 16 млн человек. «Это связано отчасти с тем, что люди покупают себе справки по инвалидности, чтобы всю жизнь получать компенсации. А отчасти с тем, что люди, до этого не оформлявшие инвалидность, посчитали, что им выгоднее получать льготы», — подчеркивает Наталья Акиндинова. Еще одна причина роста числа федеральных льготников: многие региональные власти с целью уменьшить нагрузку на свои бюджеты после начала реформы провели диспансеризацию. По ее результатам многие люди получили различные группы инвалидности, что автоматически «перевело» их на федеральный уровень.
Однако то, что россияне изменили свое отношение к реформе, совсем не значит, что сама реформа удалась. По мнению старшего советника по макроэкономике Центра развития фондового рынка Юрия Данилова, целью реализации закона № 122 было сокращение бюджетных расходов, а в результате федеральному бюджету пришлось потратить на компенсации льготникам намного больше денег, чем это планировалось ранее.
Не удалась реформа и с социальной точки зрения, считает почетный директор Института социально-экономических проблем народонаселения РАН Наталья Римашевская. «Власти заявляли, что монетизация призвана помочь решить проблему бедности в России. На деле же она не только ее не решила, но еще и обострила. Во-первых, размеры компенсационных выплат явно недостаточны для того, чтобы компенсировать людям новые расходы. Во-вторых, не секрет, что в регионах выплата этих средств отдана на откуп местным властям, а у последних вечно не хватает денег в бюджетах. Поэтому они сейчас устанавливают суммы этих компенсаций в размере 100–150 рублей».
«И главное — эта реформа сняла льготы, значит, там, где я не платила, теперь должна платить. В результате объективно увеличилось число людей, доходы которых оказываются ниже потребительской корзины прожиточного минимума», — подчеркивает Наталья Римашевская.
