Цивилизация
Победа бывшего мэра Тегерана Махмуда Ахмадинеджада во втором туре президентских выборов была почти такой же неожиданностью, как и в первом. Неделю назад консервативный политик, о шансах которого до голосования никто всерьез не говорил, вдруг обошел нескольких известных и уважаемых в Иране кандидатов и почти догнал признанного фаворита предвыборной гонки Али Акбара Хашеми Рафсанджани, который уже был иранским президентом два срока подряд до прихода к власти Мохаммада Хатами. Бывший мэр и бывший президент получили соответственно 19,5% и 21% голосов.
Во втором туре, который прошел в пятницу, Ахмадинеджаду удалось радикально улучшить свой результат. По последним данным, которые сообщило государственное телевидение Ирана, он набрал 61,9% голосов. Это в два раза больше того, что получил Рафсанджани, за которого проголосовали всего около 35% иранцев.
Подсчитаны уже почти все бюллетени, и оставшиеся уже никак не смогут изменить расклад. Отчасти Ахмадинеджад, за которого, как говорили наблюдатели, готова была проголосовать хотя и большая, но ограниченная группа избирателей, обязан своей победой явке, которая была немного ниже, чем в первом туре. Она составила 56% против 63%. Местные власти традиционно делают все, для того чтобы ее увеличить, и не закрывают избирательные участки, пока есть желающие проголосовать. Вчера время их работы продлевалось трижды. Последние участки закрылись в 23.00 по местному времени (22.30 мск). К тому времени бывший тегеранский мэр уже был уверен в своей победе. «Разрыв между кандидатами в провинциях настолько велик, что даже если МВД продлит выборы еще на два дня, Ахмадинеджад все еще будет впереди», — сказал агентству Reuters один из его помощников.
Свою роль в приходе к власти консервативного президента сыграла, очевидно, полностью закрытая избирательная система, работу которой проверить просто невозможно.
Как известно, на иранские выборы не допускаются иностранцы: ни в качестве международных наблюдателей, ни как представители социологических служб. К местным исследователям общественного мнения иранцы относятся с недоверием, которое делает совершенно бесполезными социологические опросы. Их результаты почти никогда не совпадают с итогами голосования.
Еще во время первого тура Джордж Буш обвинил руководство Ирана в том, что не является по-настоящему избранным. После второго официальная представительница госдепа повторила прошлые претензии, сказав, что невозможно доверять итогам выборов, к участию в которых не было допущено около тысячи кандидатов, отсеянных местным избиркомом.
Приход к власти Ахмадинеджада, который сменит на этом посту умеренного реформатора Хатами, только усилит позиции духовного лидера Ирана Али Хаменеи, и так являющегося первым лицом государства. Про бывшего тегеранского мэра известно, что он полностью разделяет взгляды аятоллы. Сам Хаменеи пока публично не поздравил Ахмадинеджада с победой и отреагировал на завершение выборов только тем, что в целях безопасности запретил иранцам праздновать приход нового президента. Но еще за несколько часов до появления первых официальных результатов одна ультраконсервативная местная газета вышла с заголовком: «Ахмадинеджад одержал убедительную победу: народ выполнил работу». «Все это делает невозможным прорыв в отношениях США и Ирана, — прокомментировал Reuters итог выборов тегеранский аналитик Интернациональной кризисной группы Карим Саджадпур. – Я думаю, Ахмадинеджад менее всего способен на копромисс по ядерному вопросу. И вообще непонятно, каковы будут его полномочия в этой области».
