Цивилизация
В последнее время вся культурная жизнь вертится вокруг судов. Судопроизводство нынче искусство более актуальное, чем весь этот бестиарий, обильно представленный на выставке «Арт-Москва». Хотя и «Арт-Москва» теперь сопровождается подачей исковых заявлений и оформлением милицейских протоколов. И сколько ни говорят, что дело Ходорковского политическое, но на политической жизни страны оно отразилось мало, зато культурную оживило сильно, особенно последние месяцы. Дело же Иванниковой породило такое количество художественных и не очень произведений всяческих жанров, что никакие премьеры в Большом театре с ним не сравнятся. Даже «Дети Розенталя», хотя этих «детей» тоже хотели судить.
Поэтому никого не удивляет, что в главном культурном событии недели также есть дети, музыка и суд — Майкл Джексон оправдан по всем пунктам обвинения.
Как сказал один из присяжных –
«Я не верю, что этот мужчина мог 365 дней в году проводить с ними (мальчиками) ночи в одной спальне и не делать ничего предосудительного. Однако мои догадки не делают его виновным».
Глядя на Майкла Джексона, я бы вообще не рискнула подходить к нему с общечеловеческими мерками. Метаморфозы, произошедшие с его внешностью, наводят на размышления, что он вроде как существо из другого мира. А существа из другого мира могут спать с детьми в одной постели из недоступных нашему разумению соображений. На этом и построил защиту адвокат Джексона Карл Даглас, входивший, кстати, в «команду мечты», которая обеспечила победу в деле О. Джей Симпсона об убийстве его бывшей жены и её бойфренда. Нечеловеческая природа Майкла Джексона и слишком человеческая сущность свидетелей обвинения склонили присяжных на сторону инопланетянина.
И тут я задумалась, зачем это странное существо окружило себя детьми в своем гигантском кукольном доме с символичным названием Neverland, провоцируя бесконечные судебные иски и подозрения в педофилии, возможно, вполне обоснованные?
Neverland — страна Небывалая, остров, на котором жил Питер Пен, мальчик, который не хотел становиться взрослым. В начале 80-х в беседе Джексона с Джейн Фонда, возник вопрос, какой из киногероев большего всего подходит Майклу.
Фонда предложила Питера Пена. Джексон заплакал.
Он спросил: «Почему?» Фонда ответила, что это образ вечной юности, веселья и свободы. В какой-то мере она права, человек без явных признаков пола, расы и возраста – это ли не вершина свободы?
Джексон ответил ей, что это его любимый герой потому, что сам он был так же потерян и забыт своими родителями, как Питер Пен.
Только у Майкла Джексона детства не было вообще. Никакого. Его сделали взрослым, когда ему исполнилось пять лет и он вошел в состав «Джексон Файв». Джексон не вечный ребенок, каким его хотят сейчас представить, в частности и в суде. Он вечный взрослый.
Этот вечный взрослый пытается вернуть себе ту часть жизни, которую у него, по его же собственному выражению, украли. У каждой истории должно быть начало и конец. У истории Майкла Джексона начала не было, как, в общем-то, не предвидится и счастливого конца. Для того чтобы обрести старость, ему приходится проживать детство в своем не молодом уже возрасте. Все эти игрушки, аттракционы, корыстные дети и их еще более корыстные родители – последний шанс сдвинуть стрелки часов.
Тогда он, наконец, сможет спокойно состариться и умереть.
