Цивилизация
«Кулаев — пешка, и претензии не к нему, а к нашему правительству, которое не сделало ничего для спасения заложников», — сказала на заседании Регина Кусаева, побывавшая в заложниках вместе с двумя детьми. «Когда мы сидели в столовой, во время штурма, я постоянно видела, как стреляли каким-то красным огнем, как будто выдыхал кто-то этот огонь. Я боялась не террористов, а тех, кто стрелял с улицы по людям, стоящим на окнах», — сообщила суду Регина.
Среди пострадавших был также опрошен начальник следственного отдела Правобережного района, к которому относится Беслан, Эльбрус Ногаев. Его супруга и дочь погибли в школе. «Их убивали не боевики, они погибли от взрыва», — заявил суду Ногаев.
На вопрос, какую меру наказания он просит для Кулаева, свидетель обвинения ответил: «Его желательно повесить, но если в смерти детей повинны те, кто ходит в погонах, то повесить надо их».
Когда в адрес Ногаева посыпались упреки со стороны матерей Беслана в плохой работе МВД в те сентябрьские дни, милиционер сказал, что все подходы к школе обстреливались, и тише добавил: «Извините, что не стали героями посмертно».
Один из потерпевших, выйдя на допрос, лишь смог назвать свое имя. После этого Меликов Алан, у которого также в школе погибли дочь и бывшая супруга, расплакался и отказался от дачи показаний. В этот момент гособвинитель Мария Семисынова неожиданно обратилась к обвиняемому: «Кулаев, посмотрите, как мужчина плачет!» Кулаев на это не отреагировал. Как и все предыдущие заседания, он ни разу не поднял глаза и на все вопросы отвечал тихо и неразборчиво.
После этого в суде зазвучали новые обвинения в адрес федеральных властей — что на них лежит не меньшая ответственность за случившееся, чем на Кулаеве. «Я отправила свою дочь в госучреждение, и все претензии у меня к государству», — сказала суду Фатима Келехсаева, которая сомневается, что ей было выдано тело именно ее дочери (к останкам были приложены данные ДНК-экспертизы). «Я не думала, что на Кавказе найдется мужчина, который будет прятаться за спины детей. Почему Дзасохов, Зязиков, Аслаханов и Рошаль не вошли в школу? Ведь за них обещали освободить по 150 детей. Кулаев, скажи: эту информацию довели до них?» Здесь Кулаев придвинулся к микрофону и сказал: «Я слышал, как зам «полковника» («полковник» — прозвище главаря банды Руслана Хучбарова — «Газета.Ru») сказал по телефону: вы уже давно должны быть здесь, что вы еще там делаете?».
После этого, Фатима Келехсаева лишь добавила, что все опрошенные ею заложники говорили, что взрыв произошел от снаряда, залетевшего снаружи: «Неужели смерть боевиков была важней жизни наших детей?»
Далее слово взяла потерпевшая Сусанна Дудиева, председатель комитета «Матери Беслана»: «Кулаев, между последним и сегодняшним заседанием тебя били?» Здесь вмешался председатель суда Тамерлан Агузаров, заявивший, что «вопрос не имеет отношения к делу». Но Кулаев все же ответил: «Сами подумайте, били или нет». После этого заявления Сусанна Дудиева обратилась к суду с заявлением: «Нам важно, чтобы до конца расследования Кулаев оставался жив, чтобы он не «упал с лестницы» или чтоб с ним не случился «сердечный приступ».
Решив, очевидно, что процесс явно уходит не в ту сторону, судья Агузаров через несколько минут после этого объявил в заседании суда перерыв до четверга.
