Цивилизация
58-й кинофестиваль в Каннах можно рассматривать как попытку самого респектабельного кинособытия мира восстановить душевный покой после прошлогодних потрясений. Вручение «Золотой пальмовой ветви» скандалисту Муру за «Фаренгейт 9/11» хоть и доставило удовольствие традиционно антиамериканской Франции, однако оставило осадок – вовлеклись в сиюминутное, утратили высоту стандартов, позволили Тарантино сбить с пути истинного. То, что в конкурсе кроме Мура был еще и «Шрек 2» также не добавляет руководству фестиваля приятных воспоминаний о прошлом годе – оскоромились, оскоромились.
Год нынешний выглядит словно покаяние.
В конкурсной программе из 21 фильма значительную часть занимают прижизненные классики – Джармуш, Ван Сент, Триер, Родригес, Ханеке, Атом Эгоян, Франсуа Озон. А главным событием должна стать мировая премьера третьего эпизода «Звездных войн» — «Месть ситхов». В воскресенье 15 мая человечество наконец узнает, как приличный молодой джедай стал отъявленным темным лордом.
Занятно, что для презентации картины выбрано место, наиболее подходящее имперскому духу и духу освоения неведомого – круизный лайнер Queen Mary 2, самое огромное прогулочное судно из бороздящих мировой океан. Если вы не помните, что стало с первой «Королевой», напоминаем – она утонула. Довольно давно, во время Первой мировой, через сорок минут после начала Ютландской битвы. В общем, идеальное место для презентации проекта, завершающего тридцатилетнюю войну Джорджа Лукаса за овеществление его фантазии, истории, собравшей с 1977 года 3,5 миллиарда долларов в театральном прокате.
Список же режиссеров, представленных в фестивальном конкурсе, вызывает странные чувства. За исключением Тарантино и еще пары персонажей, в Каннах встретятся практически все режиссеры, определившие кинематограф последних пятнадцати лет.
От этого Канны-58 выглядят странной помесью зала славы с бюстами героев и лавки мясника, где на крюках болтаются предназначенные на переработку туши.
И дело даже не в качестве кино, которое представят зрителям мэтры. Дело в том, что нынешний фестиваль будет отличной возможностью для подведения определенных итогов. Очевидно, что доживание 90-х, в которых были возможны «Мертвец», «Мой собственный штат Айдахо», «Идиоты» и «Отчаянный» подходит к концу. Некая неформализованная идейно-художественная общность рухнула, и каждый теперь выживает в одиночку – кто как может.
Триер, весело отрекшийся от собственной «Догмы», выживает наиболее вызывающе. «Мандерлэй», вторая часть проекта UsofA, обещает быть не менее жесткой и занимательной, чем «Догвилль». Героиня, которую вместо отказавшейся от продолжения сотрудничества с тираном-Триером Николь Кидман играет Брайс Даллас Ховард из «Таинственного леса», попадает в городок, где люди просто не слышали об отмене рабства.
Триер обещает, что этот фильм поможет примирению негров и ку-клукс-клановцев – на почве совместной ненависти к режиссеру.
Роберт Родригес покаялся за «Детей шпионов» радикальным формалистским экспериментом – попыткой дословной экранизации комикса. Эффект получился спорным – «Город греха» стал шедевром на взгляд одних и занудным невразумительным эстетством на взгляд других.
Прочие не отстают. Ван Сент, снимавший и богом проклятого «Умницу Уилла Хантинга» и изумительного «Слона», представит «Последние дни» по мотивам последних дней Курта Кобейна. Гений хоррора Кроненберг – социальную драму «История насилия», а Джим Джармуш в – комедию «Сорванные цветы».
Пятеро азиатских режиссеров и венгр Корнель Мундручо (ходят упорные слухи, что венгерский кинематограф сейчас – один из интереснейших в мире) составят оппозицию классикам. Возможно, их помощь в установлении факта, что связь времен таки распалась, окажется неоценимой.
Каннский кинофестиваль под предводительством Эмира Кустурицы откроется 11 мая лентой Доминика Молла «Лемминг». Корреспондент «Парка культуры» будет следить за событиями на Лазурном берегу.
