Цивилизация
В пятницу в Замоскворецком суде Москвы продолжились слушания по жалобе гражданки Казахстана Светланы Губаревой, пострадавшей в теракте на Дубровке. Как уже писала «Газета.Ru», Губарева вместе с дочерью и женихом оказалась среди заложников, захваченных в театре на Дубровке. После штурма она потеряла дочь и жениха, а сама попала в больницу.
Светлана Губарева пытается обжаловать постановления прокуратуры Москвы об отказе в возбуждении уголовных дел в отношении сотрудников спецслужб и медицинских работников. Как рассказала адвокат истицы Карина Москаленко, в пятницу суд заслушал разъяснения руководителя следственной бригады прокуратуры Москвы по делу «Норд-Оста», следователя по особо важным делам Владимира Кальчука, который выносил постановления.
По словам адвоката, Кальчук отказался отвечать на большую часть поставленных вопросов. В частности, по «неидентифицированному веществу», которое применялось в ходе штурма.
На вопрос, удалось ли следствию установить вещество, которое применялось в ходе операции по освобождению заложников, следователь ответил: «Не удалось».
Он заявил, что и эксперты не смогли точно ответить, какой именно яд применялся. А на вопрос, пытались ли следственные органы получить информацию непосредственно от тех, кто использовал неустановленное вещество, заявил, что не будет отвечать.
Суд просил адвокатов ограничиться вопросами по ходатайству Губаревой. Их в жалобе девять, и все они касаются обстоятельств гибели ее близких. «Все, что я могу сообщить, содержится в постановлениях», — ответил следователь. Чем спровоцировал встречный вопрос:
как могло оказаться, что из текста именно этих постановлений следует, что на самом деле погибших было не 129 (официальная цифра), а минимум 174 человека.
Следователь не стал ничего разъяснять по поводу этих расхождений. «Я не хочу вступать в вами в спор», — отмахнулся Кальчук и сказал, что больше не придет на судебные слушания.
Он также заявил, что следствие по делу о теракте на Дубровке продлено до 19 июля 2005 года.
Напомним, что Светлана Губарева добивается расследования обстоятельств гибели близких и хочет привлечь к ответственности медицинских работников за халатность, а спецслужбы — за применение ядовитого газа. «Мы считаем, что медицинская помощь пострадавшим не была оказана должным образом, что в некоторых случаях привело к смерти заложников, – рассказала адвокат «Газете.Ru». — Вина за гибель людей лежит в том числе и на тех сотрудниках спецслужб, кто недостаточно тщательно спланировал операцию по освобождению заложников». По словам адвоката, применение наркотического вещества не было обусловлено началом уничтожения заложников и вряд ли могло помешать террористам осуществить подрыв здания.
Как считает истица, в спецоперации был использован газ, классифицирующийся как «очень опасный». Применение его, «согласно справочникам, должно быть строго дозировано, и использоваться он может только там, где есть вентиляция, иначе он опасен для жизни, так как может вызвать состояние комы и даже смерть в результате остановки дыхания и кровообращения. Кроме того, врачам не сообщили, какой именно газ применили во время спецоперации, что помешало медикам правильно выбрать антидот. Фактически, утверждает Губарева, было принято решение пожертвовать жизнями какого-то количества людей, чтобы, как утверждают, спасти остальных. По мнению истца, отвечать виновные должны по ст. 286 УК России (превышение должностных полномочий) и ст. 109 УК России (причинение смерти по неосторожности).
Теперь, по словам Москаленко, суду будет представлен письменный ответ, почему прокуратура не отвечала на ходатайство Губаревой. А судья должен вынести решение, считает ли он законными постановления об отказе в возбуждении уголовных дел. И если суд признает их незаконными, то адвокаты Губаревой снова подадут заявления о возбуждении уголовных дел в отношении виновных в гибели людей при штурме культурного центра на Дубровке.
