Цивилизация
В пятницу с утра в центре Владикавказа были предприняты беспрецедентные меры безопасности. Перекрыты дороги, ведущие к зданию Верховного суда республики. В Северной Осетии завершался громкий судебный процесс над группой террористов. Главный эпизод дела, по которому обвинялись подсудимые, — взрыв автобуса с персоналом военного аэродрома 5 июня 2003 года недалеко от Моздока. Судебный процесс по делу продолжается с середины августа 2004 года.
По делу проходят четверо обвиняемых: 29-летний житель Назрани Магомед Кодзоев, 28-летний житель Пригородного района Осетии, ранее судимый Исса Илиев, 28-летний житель Нальчика Аркадий Арахов и 25-летний уроженец чеченской станицы Асиновская Рустам Ганиев. Подсудимые шли по восьми статьям УК, в том числе «терроризм» и «убийство».
Для Кодзоева и Ганиева обвинение требовало высшую меру, как для организаторов теракта. Илиеву и Арахову, которым вменяется пособничество и укрывательство Шамиля Басаева, 14 и 13 лет колонии строгого режима.
Адвокаты Кодзоева и Илиева просили суд оправдать подсудимых. По их мнению, доказательства, собранные прокуратурой, не подтверждаются материалами дела. Действительно, уголовное дело по столь громкому теракту составляло всего 20 томов, три из которых занимало обвинительное заключение.
Как рассказал «Газете.Ru» глава отдела по расследованию особо опасных дел республиканской прокуратуры Феликс Цоков, организатором теракта в Моздоке следствие считает Магомеда Кодзоева, называвшего себя верховным имамом Кабардино-Балкарии и Ингушетии.
По версии следствия, в начале лета 2003 года «имам» получил задание от Басаева провести серию терактов на Северном Кавказе. Одним из центров внимания террористов считался Моздок, как основной транзитный пункт военных, едущих в Чечню. Кодзоев обратился к проживавшим в Чечне Ганиеву и Абубакару Васимбаеву, которые поставили к тому времени на поток подготовку шахидок. В частности, Ганиев отправил в Москву, на Дубровку, двух своих сестер Фатиму и Милану (обе были убиты при штурме «Норд-Оста»). В итоге смертницу нашли, и 5 июня 2003 года ингушка Лидия Хальдихароева взорвалась на остановке автобуса, перевозившего военных из Моздокского военного аэропорта. При взрыве погибли 19 человек, 24 были ранены.
Следствие уверено, что целью террористов был не автобус, а военный аэродром. Шахидка должна была взорвать себя там. По словам свидетелей, «маленькая, хрупкая, одетая в платок» девушка просила подвезти ее до аэропорта, но водитель автобуса категорически отказался. Тогда шахидка бросилась в передние двери и взорвалась.
До сих пор следствие не выяснило, было ли взрывное устройство радиоуправляемым или шахидка привела его в действие сама.
Раскрыть дело по горячим следам не удалось. Еще на начальной стадии следствия тот же Феликс Цоков уверенно заявил, что этот теракт — «дело рук банды Басаева». В принципе, так говорят всегда, и это обычно свидетельствует о том, что следователи далеки от раскрытия теракта. Но ходу дела неожиданно помогла Зарема Мужахоева, которую в прошлом году задержали у ресторана на Тверской с бомбой, при обезвреживании которой погиб майор ФСБ. Мужахоева рассказала следствию все, что знала о северокавказском террористическом подполье. Разумеется, ее чистосердечное признание суд не оценил — она была приговорена к 20 годам.
Благодаря ей удалось арестовать четырех террористов, которым сегодня был вынесен приговор. Как выяснилось из ее показаний, Кодзоев организовал еще два громких теракта в Москве — на рок-фестивале «Крылья» и неудавшийся у ресторана на Тверской.
Как выяснило следствие, именно знакомая Ганиева Мужахоева первоначально должна была стать шахидкой в Моздоке. Но в последний момент она заболела, и бандиты срочно подготовили Хальдихароеву.
В октябре прошлого года, когда Мужахоеву привезли в североосетинский суд для дачи показаний, Кодзоев закрыл лицо руками и просидел около часа в таком положении неподвижно.
— Я хотела взорваться, потому что не хотела жить, — сказала Мужихоева в суде. — И тогда сестра Ганиева Райшат познакомила меня с братом. Она сказала, что он главный, что он правая рука Басаева. Я знала, что две сестры Райшат погибли в «Норд-Осте». Рустам поговорил со мной и сказал, что, как только будет время, они меня вывезут.
Когда сообщники везли ее по городу, Зарема просила остановить машину чуть ли не у каждого военного объекта и произносила одни и те же слова: «Я бы вот здесь взорвалась!»
Следствие также выяснило, что у теракта в Моздоке была репетиция. Первая попытка закончилась неудачей. «Однажды рано утром Курейш и Зауркан (фигуранты дела, пособники террористов — «Газета.Ru») позвонили мне, — рассказывал на допросе Кодзоев. — Они сказали, что у них поломалась машина, а им нужно срочно ехать. Когда я подъехал к ним на своей «десятке», Зарема выглядела очень плохо. Они говорили, что не успевают. После чего они все-таки завели свою машину и уехали. И я так понял, что в этот день Зарема не взорвалась».
В процессе следствия выяснилось, что Кодзоев и другие проходят и по еще одному громкому делу. Они причастны к взрыву Моздокского военного госпиталя 1 августа 2003 года.
Тогда погибли 52 человека, десятки были ранены. «КамАЗ», груженный 10 тоннами аммиачной селитры, на полной скорости врезался в здание госпиталя, превратив его в руины.
Следствие узнало, что за рулем машины сидел ингуш Магомед Дадаев, а груз селитры прибыл из Кабардино-Балкарии. Местный УБОП по ориентировке задержал подозреваемого в причастности к «госпитальному теракту» Темиркана Шогенова. Шогенов дал показания, что оба теракта в Моздоке организовал верховный имам ваххабитов Кабардино-Балкарии и Ингушетии Кодзоев, а спонсором был Басаев.
Кодзоева задержали случайно, при обычной паспортной проверке в Нальчике. Сопротивления он не оказал. Задержанный поначалу признался в причастности к взрывам автобуса и госпиталя. Правда, он не назвал себя организатором. По словам Кодзоева, он лишь координировал действия участников группы, а исполнителей подбирал Ганиев.
Из всех подсудимых только Ганиев полностью признал свою вину. В ходе процесса все отрицали и говорили, что признания дали под давлением.
Было видно, что Ганиев брал всю вину на себя и ничего не говорил о других членах банды, за исключением разве что Зауркана Шогенова, погибшего при задержании.
В итоге никого из четверых подсудимых это не спасло. Приговор оказался почти таким, как требовало обвинение. Кодзоев приговорен к пожизненному заключению. 25 лет лишения свободы получил Ганиев и по 11,5 лет Илиев и Арахов.
Но это еще не конец. В деле Кодзоева и его сообщников есть еще несколько эпизодов, но рассматриваться они будут в других судах. Как пояснили «Газете.Ru» в Управлении Генпрокуратуры по Северному Кавказу, уже в ближайшее время четырех террористов отправят в Москву, где их будут судить за другие теракты.
