Цивилизация
«Я, Платон Леонидович Лебедев, пол, хочу подчеркнуть, мужской», — начал свое выступление бывший глава МФО МЕНАТЕП.
Ремарка была принципиальной: в деле несколько раз встречается упоминание Лебедевой П.Л., и для подсудимого важно, что это, «видимо, не он».
Во вступлении он подчеркнул, что изучает экономику уже на протяжении 35 лет и работает в этой области не намного меньше, потому представление о вещах, которые обсуждаются в зале суда, имеет.
Лебедев, как и экс-руководитель НК ЮКОС Михаил Ходорковский, вины своей ни по одному пункту обвинения не признает. «Утверждаю, что выводы обвинения не соответствуют действительности, Конституции, российскому законодательству. Обвинение зачастую основано на сфальсифицированной базе и заведомо ложных материалах», — заявил подсудимый. Тем не менее он признал, что доказывать свою невиновность крайне сложно. «Мне очень тяжело понимать обвинение. Мне приходится ставить себя на место Бирюкова (заместитель генерального прокурора Юрий Бирюков — «Газета.Ru») и Каримова (старший следователь по особо важным делам — «Газета.Ru»), чтобы понять, что они хотели сказать. Но, к стыду своему, понять, в чем состав преступления, мне так и не удалось», — пояснил он.
И добавил: «Когда в обвинительном заключении мне попадаются не известные мне экономические и юридические категории, которые я не могу найти в справочниках, мне очень сложно объяснить свою правоту».
От приведенных примеров государственный обвинитель Дмитрий Шохин заметно приуныл: «Бирюков и Каримов считают, что есть «вывод оборотного капитала». Для меня это то же самое, что «ввод депозитного вклада». «На таких выводах обвинение построить невозможно, — вздохнул Лебедев. — Могу привести пример попроще. Прокурору Дмитрию Шохину придется доказывать, что существует «выручка от добычи апатитового концентрата» (обвинитель тревожно посмотрел на подсудимого). Ну, уважаемый суд, не существует добычи апатитового концентрата (прокурор помрачнел), а что касается выручки от добычи, то, может, кто-нибудь вам объяснит хоты бы, что это такое».
Перечислять все неточности, которые содержатся в обвинительном заключении, Лебедев, конечно, не стал. Он перешел к рассказу о своей деятельности в банке МЕНАТЕП. «Для меня огромная честь, что я там работал председателем», — признался подсудимый. Он подробно рассказал, как банк получил первую эмиссию, о первом собрании акционеров — оно проходило в августе 1991 года в здании СЭВ около осажденного Дома правительства. «Там танки ездили, а мы дивиденды распределяли», — рассказал Лебедев, уточнив, что на тот момент у банка было около 13 тысяч акционеров. После этого, отвечая на вопросы адвоката Тимофея Гриднева, Лебедев подробно рассказал о структуре банка, деятельности инвестиционного управления, которое среди прочего занималось проектом «Апатита». Также подсудимый упомянул, что в первой половине 90-х этот коммерческий банк, пожалуй, имел гораздо больше полномочий, чем его конкуренты. Так, банк МЕНАТЕП был уполномоченным банком правительства РФ, Минфина, Госналогслужбы, а также стран — членов СНГ.
На сегодняшнем заседании Лебедев успел дать показания только по эпизоду о незаконном завладении 20-процентным пакетом акций ОАО «Апатит» в 1994 году. Он отвечал довольно подробно, потому допрос затянулся. «Мы думали, он будет лаконично говорить, а он немного растекся мыслью по древу», — признались адвокаты корреспонденту «Газеты.Ru». Адвокат Гриднев успел перейти к схожему эпизоду — о якобы незаконном захвате 40% акций АО «НИИ по удобрениям и инсектофунгицидам (НИИУИФ) им. Самойлова».
Бывшему главе МФО МЕНАТЕП предстоит ответить на вопросы еще двух своих адвокатов по пяти эпизодам. О пунктах обвинения, касающихся уклонения от уплаты налогов, Лебедев высказался очень резко. «Это экономическое бесстыдство — искать в шкафу скелет конца 90-х», — заявил он. «Хочу напомнить, сколько раз менялось правительство в 1998–1999 годах. Тогда ничего не работало», — пояснил он.
Следующее заседание состоится в Мещанском суде 1 марта.
