Цивилизация
Встречали посланника Москвы довольно холодно. За день до визита формат встречи был изменен с официального на рабочий из-за того, что Сергей Лавров отказался посещать новый мемориал воинам, погибшим за единство Грузии в боях в Абхазии и Южной Осетии. Отказ почтить память воинов сказался на настроении принимающей стороны.
Вчера Лаврова в аэропорте без каких-либо почестей встретил заместитель министра иностранных дел Грузии Мераб Антадзе. За день до этого грузинская коллега Лаврова Саломе Зурабишвили в недипломатичной форме заявила, что «если Россия не примет наши конкретные предложения, то работа по подготовке рамочного договора между двумя странами станет под вопрос». Сам же Лавров был столь же любезен, сообщив, что «грузинская сторона не готова к продвижению вперед в некоторых вопросах, а в некоторых и отошла назад».
Тем не менее рабочий визит все же носил признаки официального, по наличию дополнительной культурной программы. С утра Лавров все-таки решил возложить венки, только к другой могиле – премьера Зураба Жвании, недавно угоревшего при загадочных обстоятельствах. О своем намерении посетить могилу Жвании Лавров заявил еще до начала поездки, отметив, что покойный многое сделал для того, чтобы и югоосетинский, и абхазский конфликты были решены именно мирным путем. Затем Лавров направился в тбилисскую галерею современного искусства на открытие выставки «Люди, победившие войну». Там он напомнил, что президент Грузии Михаил Саакашвили, в числе других лидеров стран СНГ, приглашен в Москву на празднование 60-летия Победы над фашизмом. Потом последовали встречи с руководством Грузии. Около 30 грузин ждали Лаврова у здания МИД Грузии с пикетом протеста, в связи с отказом министра возложить венки к мемориалу грузинских военнослужащих. Мероприятие проходило под музыку оркестра, который играл похоронный марш. Полиция не вмешивалась.
За несколько часов глава МИД успел встретиться с коллегой Зурабишвили, новым премьером Зурабом Ногаидели, спикером грузинского парламента Нино Бурджанадзе и, наконец, с президентом Грузии Михаилом Саакашвили. Все встречи проходили без прессы, а по итоговым пресс-конференциям получалось, что лейтмотивом переговоров была еще вчерашняя фраза Зурабишвили «конкретные предложения».
Вообще, слово «конкретный» прочно вошло в лексикон молодых грузинских политиков и сегодня должно было, очевидно, подчеркнуть, что Тбилиси в отношениях с Россией делает что-то конкретное, а Москва – нет.
Вот что говорили грузинские власти после переговоров с Лавровым. Саакашвили передал через своего пресс-секретаря заявление: «Состоялся содержательный разговор по конкретным вопросам. Сегодня мы, к сожалению, не в состоянии подписывать конкретный документ, потому что сохраняются конкретные претензии, связанные с нарушением принципов международного права и межгосударственных отношений по вопросам вывода российских баз и контроля нашей общей границы». «Мы договорились продолжать договариваться», — процитировала слова Саакашвили его юный пресс-секретарь Алана Гаглоева.
У российского министра тоже есть свой излюбленный стиль речи. После переговоров с Саакашвили глава МИД произнес:
«Мы решили интенсифицировать процесс консультаций по урегулированию нерешенных вопросов в отношениях двух стран».
«Осторожный оптимизм я начинаю испытывать», — отметил министр. «По рамочному договору, перспективам создания антитеррористического центра мы сегодня сделали дополнительные предложения. На наш взгляд, они были рассмотрены (грузинской стороной) конструктивно», — сказал Лавров.
Правда, о российских предложениях грузинская сторона ничего не сообщила, так как считает их, видимо, неконкретными. Напомним, что суть претензий грузин в том, что российские власти увязали создание антитеррористических центров с выводом российских баз, предложив фактически просто сменить вывеску у российских баз на такие центры. Грузия же предлагает срочно вывести базы, а уж потом разговаривать о совместных центрах: «Грузия продолжает настаивать на скорейшем выводе баз и не согласится на сроки, которые предлагает российская сторона, а именно 6-7 лет», — заявила сегодня Нино Бурджанадзе после переговоров с российским министром. Бурджанадзе сообщила, что в ходе встречи был также обсужден вопрос совместного контроля над Рокским тоннелем, соединяющим Северную Осетию с Цхинвальским регионом. Однако, по словам спикера, она «не увидела готовности российской стороны к этому». По словам спикера, Россия заявляет о необходимости получения согласия на контроль Рокского тоннеля со стороны властей непризнанной республики Южная Осетия, «на что грузинское руководство соглашаться не станет, так как не собирается делать себя заложником».
Ответные претензии Москвы состоят в том, чтобы Грузия подтвердила документально, что на ее территории после вывода российских баз никаких других иностранных баз никогда не будет располагаться. В ответ глава МИД Грузии Зурабишвили отметила, что для Грузии неприемлемо предложение России записать такой пункт в новом рамочном грузино-российском договоре по многим причинам, «в том числе и с точки зрения психологической». Между тем, как стало известно агентству «ИнфоРос», на территории Грузии уже фактически есть военные базы иностранного государства, и это отнюдь не российские военные объекты. Об этом агентству заявил на правах анонимности один из высокопоставленных военных грузинского генштаба, уволенный министром обороны Ираклием Окруашвили в связи с недавней чисткой Генштаба. По словам генерала, с начала этого года под прикрытием реализации программ военной помощи Грузии Пентагон приступил к развертыванию на ее территории передовой операционной базы ВС США. В частности, на базе учебного центра грузинской армии в Крцаниси строится лагерь для стационарного размещения в нем до 300 американских военнослужащих.
Одновременно с этим в месте дислокации 11-й механизированной базы сухопутных войск Грузии (территория бывшей российской военной базы Вазиани) создаются передовые пункты складирования боеприпасов для американских военных частей. Помимо этого, американские военные специалисты обратили пристальное внимание на военный аэродром «Диди-Шираки», который может использоваться как аэродром рассредоточения при проведении ВВС США операций в Ираке и Иране. Если это действительно так, то в Москве об этом безусловно знают и в такой ситуации переговоры будут с каждым разом все менее конкретными.
