Цивилизация
Студия «Пиксар» дебютировала во второй половине 90-х как экспериментальный загончик для компьютерных маньяков. Теперь, в ритме большого шоу-бизнеса, она исправно поставляет по одной полнометражной 3D-анимации в год – поближе к Рождеству. Обставив конкурентов своим аквариумным эпосом «В поисках Немо» к прошлогоднему Cочельнику, в этом сезоне «Пиксар» потрясает мир «Суперсемейкой» (The Incredibles) — рождественским комиксом, от загребущих лап которого всем прочим голливудским студиям, похоже, нужно держать свои бокс-офисы подальше.
Пятое детище «Пиксара» выходит на российские экраны, и нет сомнений, что среднеамериканское семейство суперменов, побив у себя на родине «Александра» Оливера Стоуна и «Полярный экспресс» Роберта Земекиса, будет добивать их уже на российской территории. Кстати, фильм Земекиса – прямой конкурент «Семейки», поскольку сделан он по той же технологии 3D и эксплуатирует все ту же идею новогоднего эскапизма, когда публика требует позитивных и динамичных зрелищ – предельно неправдоподобных, но отшлифованных до полного правдоподобия новейшими компьютерными способами.
Так, прошлогодний «Немо» с его анилиновыми красками и психоделическими рыбками пришелся, помнится, как-то особенно кстати в мутной декабрьской Москве. За восхитительным – как во сне — мельтешением подводных тропиков мораль самой истории представляла уже вторичный интерес. Однако нынешняя «Суперсемейка» — это первая работа «Пиксара» с человеческим материалом.
Эпоха цифрового формализма закончилась: в отличие от похождений игрушек, мохнатых монстров, жучков и говорящих рыб, историю конфликта врожденных человеческих способностей и реальной действительности зрители будут примерять уже на самих себя – по всем правилам большого кино.
Что интересно, за более амбициозной игрой «Пиксара», решившего достичь полной имитации работы крупной голливудской студии, сюжет их предыдущего фильма остался неизменным: внимательное сравнение историй «Немо» и «Суперсемейки» выявляет их зеркальную идентичность. И там и здесь мы имеем дело с семейным конфликтом, когда один из героев, почувствовав в какой-то момент, как семейная рутина начинает душить его таланты, затевает бунт, сбегает на поиски приключений и попадает впросак, из которого его выручает лишь пресловутая семейная взаимовыручка.
Год назад таким героем был рыба-клоун Немо, сбежавший от отцовской неволи в аквариум сиднейского дантиста, в «Суперсемейке» — это уже не сын, а сам отец, американский супермен в отставке, решивший тряхнуть стариной на таинственном острове с баллистическими ракетами и окопавшимся внутри вулкана технотеррористом. На выручку к суперпапе летит его семейство: суперэластичная домохозяйка Хелен, дочь-невидимка Виолета и Дэш – сынуля-скороход.
Вторая половина фильма посвящена великолепному разгрому, который учиняет семейка суперменов злобному выскочке по кличке Синдром. А вся первая (и самая остроумная) – тому, как супермены, достав обывателей своими неполиткорректными подвигами, получают отставку от общественности и пробуют вести жизнь американских серостей по федеральной программе «Защиты прав супергероев». Так, господин Инкредибл, жонглирующий автомобилями, вырывающий деревья с корнем, чтобы спасти застрявшую на ветке кошку, выпячивающий челюсть и разговаривающий баритоном Крэга Нельсона, становится мистером Барром — отрастившим брюшко работником страховой компании. Его жена – экс-Elastigirl, у которой тоже есть комискный прототип из сонма американских superheroes, переквалифицировалась в кошелку, изредка вспоминающую о своей суперэластичности, когда надо усмирить расшалившуюся молодежь.
Из прикольного зрелища отставленных и рвущихся в бой американских супергероев можно делать самые смелые культурологические и даже геополитические выводы, которые мы тут же и опустим. Интересней выглядит эволюция «Пиксара» — самой передовой анимационной студии, которую еще год назад даже ее критики называли реальной альтернативой «Диснею».
«Пиксар» переживает сейчас самый пик студийной креативности, когда «разрешено все», и за это «все» студия зарабатывает неплохие деньги. Однако за блестящим остроумием и неглупым стебом над американскими культурными архетипами предотвратить откровенную инфляцию идей в «Суперсемейке» «Пиксару» оказалось намного сложнее, чем в предыдущем «Немо», где тривиальную историю в духе семейного кино еще выручали изобразительные роскошества цифрового барокко. В «Семейке» все визуальные ноу-хау «Пиксара» подчинены задаче по достижению максимальной реалистичности, «как в кино», а интрига фильма свелась к очередной манипуляции протертыми до дыр иконами масскульта – того же комикса, который обстебали уже все кому не лень.
Получается, что предыдущие и менее совершенные фильмы, в которых «Пиксар», опробуя новые технологии, создавал и новую фантастическую среду, остаются более интересными и смелыми, чем та же «Суперсемейка», в которой эти технологии доведены до совершенства, но смысл этого совершенства повисает в воздухе – ни к языку реального кино, ни к языку анимации гиперреалистичность «Пиксара» ничего не прибавляет. А техникой 3D-анимации сейчас никого не удивишь: никто уже не разевает варежку при виде тысячи процессоров «Интел», обрабатывающих сутками один чих главного героя.
«Пиксар», конечно же, великолепен в моделировании чихов, зевков и прочей актерской машинерии, но сравните «Суперсемейку» с недавним «Пинокио 3000»: не надо быть европейским патриотом, чтобы отдать предпочтение французскому 3D – компьютеры у всех примерно одинаковые, но результаты разные. Впрочем, один из владельцев «Пиксара» — небезызвестный основатель «Эппл» Стив Джобс. А уж он-то прекрасно знает, как, хорошо и оригинально начав, можно скатиться до банального маркетинга, приучая покупателей думать, что, заплатив за банальную компьютерную технику, они приобщаются к прекрасному.
