Цивилизация
Предыдущий закон на ту же тему был принят в 1998 году и назывался «О борьбе с терроризмом». Новый законопроект неспроста получил другое имя. Как объясняют разработчики, среди которых спикер нижней палаты Борис Грызлов, термин «борьба» довольно узок и отражает скорее работу спецслужб. В новом же законе речь идет не только о действиях власти и силовых структур, но и о том, что во время терактов или в случае их угрозы должны будут делать рядовые граждане. Вернее, не делать, поскольку речь идет в основном об ограничениях, причем львиная доля контртеррористических мер придется на работу СМИ.
Самое главное новшество — это «режим террористической опасности», который вводится при «угрозе реализации террористической акции, обоснованной соответствующими данными». В случае необходимости этот режим может вводиться на 60 суток как губернатором региона, где может произойти атака боевиков, так и председателем правительства, если речь идет о нескольких областях.
Во время двух месяцев особого режима, для введения которого достаточно одних подозрений о готовящемся теракте, власти получают право на очень серьезные меры безопасности, в том числе и те, что ограничивают гражданские права и свободы.
Помимо того что какие-то территории могут быть надолго закрыты для пешеходов и транспорта, в зоне возможного теракта запретят все массовые мероприятия. В законопроекте под этим имеются в виду концерты на открытых площадках и футбольные матчи, хотя, очевидно, что в это время местные власти не станут давать санкции на митинги и демонстрации. Кроме того, в зоне теракта или предполагаемого теракта не смогут работать журналисты. Спецслужбам, напротив, будет разрешено то, что запрещено в мирное время. В частности, они смогут несанкционированно прослушивать любые телефоны.
Несмотря на то что законопроект разрабатывается комитетом по безопасности Госдумы и представителями силовых ведомств с начала осени, у депутатов, пришедших в четверг на заседание комитета, было много вопросов и претензий к документу. Вступительное слово зампреда комитета и бывшего министра внутренних дел Анатолия Куликова о «катастрофических масштабах терроризма на территории России и прямой вооруженной агрессии со стороны международных террористических организаций» не объяснило его коллегам многого.
Например, по новому закону режим террористической опасности могут объявить главы субъектов федерации, тогда как два других правовых режима — чрезвычайное положение и контртеррористическая операция — по Конституции могут быть введены только президентом.
— Недопустимо расширение полномочий должностных лиц. Никто не может вводить режим, кроме главнокомандующего, — заявил член фракции КПРФ Виктор Илюхин.
— Этот режим вводится впервые. Мы вправе наделить такими полномочиями и других должностных лиц, — возразил ему Куликов.
Другой существенный момент остался так и не проясненным. Дело в том, что по закону «О противодействии терроризму» журналисты смогут работать лишь в специально отведенных местах, а информацию можно будет получить лишь от официальных лиц, в частности от руководителя оперативного штаба по проведению контртеррористической операции либо от того, кого он назначит своим представителем. Права пользоваться другими источниками журналисты лишатся.
— Получать информацию можно будет только от тех, кто вправе давать информацию. Если же вы ее получили от других лиц, вы не вправе ее распространять до окончания операции, — втолковывал Анатолий Куликов журналистам. Он уверен, что все эти меры пойдут во благо, так как «сейчас идет третья мировая война, информационная». Потому главная задача властей, по Куликову, «не допустить террористов к СМИ», поскольку те рассчитывают на информационную поддержку.
— Если какой-нибудь корреспондент сделает интервью с боевиком или покажет базу боевиков? Это пропаганда? Ответа нет, — вступился за журналистов депутат Юрий Маргелов и предложил в законе прописать понятие пропаганды более детально. На это Куликов, председательствующий на заседании, предпочел промолчать, но позже во время общения с журналистами сказал: «Что касается интервью на месте событий, то ограничение распространяется и на этот жанр. Интервью могут в условиях операции давать только те, кому это позволено».
— Этот закон загоняет в угол СМИ, — вмешался Виктор Черепков. Куликов ответил, что все должны работать исходя из того, что нельзя никому навредить. В качестве утешения журналистам бывший глава МВД добавил, что в США после 11 сентября были приняты гораздо более строгие законы в отношении граждан и СМИ. Правда, он не упомянул, что далеко не все положения так называемого «закона о патриотизме», который в чрезвычайных ситуациях позволял серьезно ограничивать права, были признаны американским конституционным судом законными.
Еще одна претензия ряда депутатов касалась того, что в законопроекте не прописана мера ответственности за промахи во время операции, то есть в отличие от обычных граждан себя силовики решили не ограничивать. Куликов сказал на это, что этот документ предполагает «принцип единоначалия, как в армии», то есть персональную ответственность ведомств за ту часть операции, где работали их люди. Но в первую очередь, по его словам, за все будет отвечать ФСБ, а также руководитель федеральной антитеррористической комиссии.
Хотя все признали, что документ серьезно недоработан, весь комитет, кроме троих депутатов, единодушно проголосовал за законопроект в целом. Правда, решено было сделать большую паузу между первым и вторым чтением в Госдуме. Предполагается, что в это время меры по противодействию терроризму доработает рабочая группа, в которую войдут как депутаты, так и представители генпрокуратуры. На последнем настоял представитель прокуратуры, который, выслушав всех депутатов, под конец заседания неожиданно вскочил и возмутился:
— Мы давно вам отослали свои поправки, а вы их не посмотрели!
— Мы же все обсудили с вашим другим представителем прокуратуры, — отреагировал Куликов, но сразу спохватился и пригласил обоих сотрудников правоохранительного ведомства в рабочую группу.
Рассмотреть законопроект в первом чтении комитет рекомендовал 17 декабря.
