Цивилизация
Неприятности преследовали Владимира Путина с самого утра. Началось с того, что незадолго до прибытия российской делегации на Гаагу, где проходил саммит Россия--ЕС, опустился густой туман. Из-за нелетной погоды самолету с журналистами кремлевского пула пришлось сесть в Брюсселе, где было совершенно ясно, а Путин рискнул. Президентский борт решили сажать в Голландии, правда, не на авиабазе Фалкенбург, как было запланировано, а в аэропорту Амстердама Схипхол. Как передали информационные агентства, видимость при посадке была практически нулевая. Но все обошлось. Путин опоздал в Гаагу всего на час и, хотя после опасного приземления ему предстоял непростой разговор об Украине, держался бодро, махал рукой журналистам, а когда говорил с премьером Нидерландов Яном Петером Балкененде, главой Еврокомиссии Жозе Мануэлем Дурау Баррозу и Хавьером Соланой, все время улыбался.
Несмотря на это, было понятно, что Путин готовится дать европейцам отпор и защитить от них Виктора Януковича, чью победу на выборах категорически отказался признавать Евросоюз.
Как раз с утра руководство ЕС распространило заявление с призывом к Киеву пересмотреть итоги голосования на Украине, поскольку оно не было «демократичным и не отвечало международным стандартам». Путин прилетел в Гаагу тоже не с пустыми руками. В момент открытия саммита пресс-служба Кремля в Москве от имени президента еще раз поздравила Януковича с победой. Разница по времени между сообщением о начале мероприятия и посланием украинскому премьеру на ленте «Интерфакса» составила одну минуту. Поздравление выглядело тем более вызывающим, что оно было уже вторым. Первый раз Путин заявил о победе Януковича еще в понедельник вечером, когда был в Бразилии, правда, потом, уже в Португалии, он сделал шаг назад и сказал, что основывался на данных exit-polls (по некоторым из них, справедливости ради, лидировал вовсе не Янукович, а Ющенко).
Разговор об Украине зашел не на самом заседании, а во время совместного завтрака. На итоговой пресс-конференции все выглядело так, как будто Путин вышел из дискуссии победителем или, по крайней мере, считал себя таковым. Премьер председательствующих в ЕС Нидерландов Балкененде сразу предупредил, что подходы России и ЕС к украинскому вопросу отличаются.
Путин выразился резче. «Все вопросы, связанные с выборной ситуацией Украины, должны решаться исключительно в рамках действующей конституции, по закону. Все претензии должны поступить в суд», — начал он и заявил, что представители Ющенко подписали протоколы избиркомов, по которым победа была присуждена Януковичу. «Я глубоко убежден, что мы не имеем морального права толкать крупное европейское государство к массовым беспорядкам», — продолжил президент. В этой фразе было два тревожных момента.
Во-первых, выходило, что с мелкими и неевропейскими государствами можно не церемониться, а во-вторых, оппоненты Путина должны были уловить намек, что в украинских беспорядках виноваты именно они.
«Мы вообще не должны вводить в практику международной жизни способы решения споров подобного рода через беспорядки на улице. Мы должны сами научиться тому, чтобы подобные споры решались конституционным путем», — учил коллег Путин.
На этом фоне все возражения показались невыразительными. «Мы не считаем, что это является вмешательством во внутренние дела, это соблюдение демократии в этой стране, — сказал Балкененде. — Важно подчеркнуть, что международное сообщество с большим интересом следит за избирательным процессом на Украине». А Хавьер Солана добавил, что «массовые выступления на улицах могут привести к расколу».
Непонятно, повлиял ли на это спор из-за Украины, но российско-европейские переговоры прошли без особого успеха. Именно потому, что продвижения в них нет уже давно, Россия отказалась проводить саммит 11 ноября и перенесла его на две недели, хотя формальным поводом было то, что на тот момент новый состав Еврокомиссии еще не был утвержден европейским парламентом. Путин заявил, что все идет хорошо. «Я и не ожидал, что мы с людьми, которые только-только приступили к исполнению своих обязанностей, сможем выйти на такой конструктив при обсуждении всех этих вопросов», — сказал он. А премьер Балкененде сообщил, что окончательных договоренностей по идее создать между Россией и Европой четыре общих пространства (экономическое, юридическое, культурно-образовательное и касающееся вопросов внешней безопасности) достигнуто не было. Теперь предполагается разработать «дорожные карты», о которых Путин договорился с европейцами еще в мае прошлого года, только к следующему саммиту, который пройдет через полгода.
По словам переговорщиков, экономические и гуманитарные вопросы решить почти удалось, а самыми сложными оказались проблемы безопасности, как внутренней, так и внешней.
Что касается двух принципиальных для России вопросов — о калининградском транзите и о правах русскоязычных в Прибалтике, то тут единственным продвижением вперед стал уговор о том, в каком формате вести переговоры дальше. Как рассказал потом спецпредставитель президента в Европе Сергей Ястржембский, решено было создать две рабочих группы. Одна из них попытается бороться с подорожанием перевозок через Калининградскую область, а другая будет обсуждать права человека в международном масштабе, то есть, видимо, не только в Латвии и Эстонии, но и в Чечне, что вряд ли обрадует Москву.
