Цивилизация
Если бы на следующих выборах американцы выбирали не президента, а бога, то им, несомненно, стал бы Стивен Спилберг. Спилберг все видит, все знает, все снимает, никого не дает в обиду. Каждому латиносу-иммигранту он подарил бы красивый хвост и жемчужные глаза, каждому негру из Гарлема – стрекозиные крылья, каждому нью-йоркскому еврею – кипу и умение говорить со звездами.
Он бы не стал воевать в Ираке – просто превратил бы Саддама Хусейна в коробочку с йогуртом или старый велосипед, и война кончилась бы сама собой.
Но пока Спилберга не выбрали, и он снимает кино. «Терминал» — его новый фильм, и рассказывает он о Томе Хэнксе, застрявшем в аэропорту. История с ним приключилась следующая. В богом забытой Европе есть маленький никому не ведомый клочок земли под названием Кракозия. Там живет маленький, но гордый народ, который, измучившись всем известным европейским томлением, решил сбросить стресс и начал гражданскую войну. И когда Том, решив ненадолго покинуть родную Кракозию, прилетел в аэропорт Джей Эф Кеннеди по личным делам, оказалось, что его страна юридически больше не существует. Его не пускают в Америку. Его не выпускают обратно. Опечаленный Хэнкс поселяется в терминале аэропорта, учит английский и ждет, чем все это кончится.
А Америка – она повсюду. Манящая, как студентка, предающаяся фитнессу по первой росе. Грозная, как рев турбины «Конкорда». Любящая, как теплые руки стюардессы.
Она готова полюбить и Тома Хэнкса – неловкого, пугающегося эскалаторов, плохо говорящего по-английски. Просто у него нет паспорта. Человечность мешает Америке пристрелить Хэнкса, чтобы не мучился. Честность – незаконно пустить его за ворота. Так и живут они рядом – Хэнкс, которого травит начальник охраны, поддерживают рабочие-полотеры и соблазняют стюардессы, и Америка.
Подлинные ценности вечны. «Терминал» по сути является копией «Иронии судьбы, или С легким паром», а Спилберг – это американский Рязанов. Куда не приедешь – везде одно и то же. Том Хэнкс из Кракозии, оказавшись в терминале американского аэропорта, находит там таких же простых хороших людей, что и его соотечественники, устроившие гражданскую войну. Мягков в «Иронии» обнаружил, что можно жениться как в Москве, так и в Ленинграде. Идеальная мелодрама про простых хороших людей не имеет национальности. И сердце само распахивается навстречу фильму.
Не надо сдерживать этот порыв – жизнь так коротка. В конце концов, Том Хэнкс действительно бесконечно трогательный, а Кэтрин Зита Джонс очень соблазнительна в форме стюардессы. В конце концов, история человека, поселившегося в терминале аэропорта, заслуживает внимания. В конце концов, Том Хэнкс Кракозианский даже не стремится стать американским гражданином – ему всего-то нужно на день в Нью-Йорк по личной надобности. Если вы только дадите ему шанс, Спилберг будет два часа гладить вас по голове, щекотать бородой, качать на коленях, нашептывая в ухо, что все будет хорошо.
Ведь, в конце концов, Америка – это летающий остров Лапута, куда добраться можно только на самолете.
Волшебная страна, где даже булочки с маком говорят человеческим голосом декларацию прав человека. Кроткие лапутяне с дружелюбным интересом смотрят на нас нелепых и суетливых, наполняющих их аэропорты. И господь их Спилберг в вечной своей милости охотно простит нас, тех, что внизу, за то, что у нас нет грин-кард.
