Цивилизация
Сами по себе рекорды цены на нефть уже перестали удивлять кого бы то ни было. У цены открытия свыше $50 за баррель — чисто символическое значение, не более.
Это знак, что мировой экономике не хватает сырой нефти.
Действительно это так или дефицит создан искусственно — пока не слишком важно, считает Джей Аскинази, независимый нью-йоркский аналитик. Важно то, что цена пока не собирается останавливаться.
Понедельник принес еще известия, которые могут сказаться на ценах в сторону их повышения.
Вот министр нефти Катара заявил, что его страна добывает нефть в максимально возможных объемах — 800 тыс. баррелей в сутки. И добавил, что Организация стран — экспортеров нефти (ОПЕК) уже сделала все возможное для снижения цен.
Катарские 800 тыс. — небольшая часть мировой добычи, но показательно, что одно из арабских нефтяных государств уже достигло предела мощностей. ОПЕК пытается охладить рынок, но у нее ничего не получается — вот что следует из слов катарского министра.
В понедельник же российское Министерство промышленности и энергетики сообщило, что и
Россия достигла рекордного за всю свою историю месячного и девятимесячного объема добычи нефти (с газовым конденсатом): 38,534 млн тонн в сентябре и 341,15 млн тонн за январь — сентябрь, то есть на 10% больше, чем за тот же период 2003 года.
Все это заставляет нефтепромышленников искать новые источники углеводородов. Одним из них может стать западноафриканская страна Мавритания, где значительные запасы нефти и газа были найдены в 2002 году. Причем запасы первой сопоставимы с катарскими, а газа в этой стране столько, что за счет его добычи можно легко удовлетворить весь годовой спрос Австралии на этот вид топлива.
Сейчас в Мавритании работают уже две австралийские и одна британская компания.
Инвесторов уже совершенно не смущает политическая и гуманитарная ситуация в стране. То обстоятельство, что Мавритании вот уже 20 лет правит не слишком демократический, но крепкий режим полковника Маауйя, не только не смущает австралийцев и британцев, но даже вполне устраивает. Тем более что, например, в Северную Америку нефть и сжиженный газ из Мавритании поставлять ближе, чем из мятежной Нигерии. На это обращает особенное внимание Тед Эллиярд, управляющий директор австралийской компании Hardman Resources, ведущей разведку нефти.
Нельзя не отметить, что в феврале нынешнего года
австралийцы именно из-за мавританских резервов продали часть своих акций британской BG (бывший British Gas, третья после BP и Shell британская энергетическая корпорация) за $132 млн, а всего за два месяца до этого приобрела те же акции за $33 млн.
Несмотря на обнаружение запасов сырья, а может быть, именно из-за него, будущее Мавритании выглядит абсолютно непредсказуемым. Конечно, для страны с годовым душевым доходом $441 и экономикой без намека на транспарентность, да еще и погрязшей в долгах, нефть могла бы стать решением большинства проблем. Британские экономисты предполагают, что ВВП Мавритании благодаря нефтедобыче будет расти темпом в 14% год и позволит стране зарабатывать ежегодно $40 млн. Сейчас в виде помощи от мирового сообщества Мавритания получает всего $10 млн в год.
«Большинство мавританцев, опрошенных на улицах, убеждены, что нефть не сделает их жизнь лучше. Надеются они разве что на развитие инфраструктуры, новые дорог и обеспечение домохозяйств водой и электричеством», — рассказывает Дрисс Эмэл, британский торгпред в Марокко, отвечающий заодно за связи с Мавританией.
Арвинд Генезан, директор правозащитной организации Human Rights Watch, предупреждает, что доходы от нефти могут быть использованы лишь для укрепления и обогащения правительства — в ущерб народу и демократизации.
Надо полагать, говорит нью-йоркский аналитик Аскинази, что западных нефтяников примерно в равной степени волнует состояние демократии в России и в Мавритании.
341,15 млн тонн нефти за девять месяцев — вполне убедительная компенсация за то, чтобы российские власти устраивали в своей стране демократию по собственному разумению.
