Цивилизация
Еще сегодня утром казалось, что будущее полковника Юрия Буданова, помилованного ульяновской комиссией за примерное поведение в колонии, полностью в руках президента России. Сегодня утром ульяновский губернатор Владимир Шаманов, тоже ветеран чеченской войны, подписал будановское ходатайство о помиловании и тем самым отдал судьбу заключенного полковника в руки президента. Владимир Путин, по закону, мог также подписать, а мог не подписать прошение, окончательно решив вопрос. Перед президентом стоял трудный вопрос. Множество общественных и правозащитных организаций, а также все руководство Чеченской республики выступили агрессивно против освобождения полковника.
К вечеру понедельника у российских властей нашлось политически «верное решение». Ответственность за Буданова была переложена с президента на анонимный источник в Минюсте. Этот источник одновременно разболтал всем информагентствам, что в Ульяновске Буданова помиловали, не соблюдая процедуру.
Источник, в частности, сообщил, что при принятии ульяновской комиссией по помилованию решения о Буданове точно не было учтено одно важное обстоятельство. По решению Северо-Кавказского суда, признавшего Буданова убийцей чеченки Эльзы Кунгаевой, осужденный должен был возместить родным убитой материальный ущерб в размере 380 тыс. рублей. Однако, подметил источник, к настоящему времени Буданов заплатил Кунгаевым только 11 тыс.
Источник намекнул, что в процедурных моментах помилования «есть и другие неувязки», сути которых он не раскрыл. Источник также не пояснил, как его ведомство намерено реагировать на вдруг обнаруженные «неувязки». Формально, Минюст как учреждение, надзирающее за исполнением наказаний, может опротестовать ульяновское решение, а может составить докладную записку президенту, где попросить со вниманием отнестись к будановскому случаю в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.
Обстоятельства эти, правда, весьма специфичны, в частности, вопрос о возмещении ущерба. Дело в том, что неполная выплата материального ущерба не является преградой к принятию решения о помиловании. Более того, комиссия по помилованию или президент как высшая инстанция вправе освободить помилованного и от этого вида наказания. К примеру, при принятии ульяновской комиссией решения по Буданову он был освобожден от основного наказания (10 лет колонии) и одного из дополнительных (лишения воинского звания и наград). Точно так же комиссия могла освободить его и от другого дополнительного наказания – материального.
Таким образом, выдвинутая Минюстом претензия в общем неубедительна. Поэтому, если Минюст в итоге, например, опротестует это решение, означать это будет только одно: чиновники всеми силами спасали президента России от участия в этом громком деле.
Председатель ульяновской комиссии по помилованию Анатолий Жеребцов, с которым связалась «Газета.Ru», также считает, что никаких процедурных ошибок его инстанция не совершала.
— Об ущербе комиссия знала, — заявил «Газете.Ru» Жеребцов в ответ на заявление Минюста. — И вопрос об ущербе задавался Буданову. Комиссия вправе учитывать этот фактор, а может и не учитывать. И никакого процессуального нарушения в этом нет. Абсолютно. И, кроме того, это же президент будет решать, учитывать выплату ущерба или нет.
— А если Буданов будет помилован и освобожден, что будет с ущербом?
— Ущерб он будет все равно выплачивать, пока не выплатит полностью… Если, конечно, президент его от этого не освободит.
— Президент вправе и это сделать?
— Конечно. А наша комиссия Буданова от выплаты ущерба не освобождала.
Ближе к вечеру стало ясно, что ответственность за то, чтобы разжалованный полковник отсидел в колонии все положенные 10 лет, взяла на себя прокуратура Ульяновской области. Из прокуратуры губернатору Шаманову пришло встречное представление: «Проверка по поступившим материалам показала, что представление (о помиловании — «Газета.Ru») внесено без должной оценки общественной опасности совершенных Юрием Будановым преступлений (убийство при отягчающих обстоятельствах, похищение человека, превышение должностных полномочий с применением насилия и причинением тяжких последствий), относящихся к категории тяжких и особо тяжких».
Упомянув о том же возмещении ущерба, прокуратура усомнилась в том, что Буданов раскаялся искренне. «Непродолжительный срок отбывания наказания Будановым в исправительном учреждении Ульяновской области (с 11.11.2003) не позволяет всесторонне характеризовать его личность и сделать вывод об искреннем раскаянии осужденного», — сказано в документе. В прокуратуре подсчитали, что «на настоящий момент Ю.Буданов отбыл менее половины срока осуждения (4 года 5 месяцев и 24 дня), что явно недостаточно для его исправления». Кроме того, в представлении о помиловании обнаружена явная неувязка о моральном здоровье бывшего полковника:
«Изложенные в представлении сведения в этой части противоречат данным психологического портрета осужденного, в соответствии с которым у последнего «возможны агрессивные вспышки с дальнейшими переживаниями морально-этического плана»».
