Цивилизация
Некоторые отечественные газеты назвали Дэвида Дэниэлса «новым Фаринелли», причем абсолютно всерьез. Если господин Дэниэлс это прочел, он бы, наверное, обиделся. Самый лучший контртенор в мире – звание, пожалуй, посильнее «самого знаменитого кастрата XVIII века». К тому же технология изготовления контртеноров существенно отличается от технологии изготовления кастратов, тем более что последний из оперных инвалидов, определявших сцену во времена Генделя и Моцарта, скончался сто лет назад.
Контртенор – самый высокий мужской голос, игра природы. У этих людей все нормально с половыми признаками. Даже голос, которым они разговаривают, может быть вполне низким.
Поют они при этом очень высоким, нежным, бесполым голосом. Впрочем, изрядная часть контртеноров выглядит именно так, как мы их себе представляем.
Они очень редко встречаются. Для них есть совсем немного репертуара, и иногда вместо них мужские роли поют женщины. Часть контртенорового репертуара писалась в XVII и XVIII веках для кастратов.
Короче говоря, реакция большинства любителей оперы, режиссеров, продюсеров и агентов одинакова: «Контртенор? Мы вам как-нибудь перезвоним». Все слишком сложно, слишком неприятно и слишком наполнено фрейдистскими комплексами для того, чтобы быть доступным широкой публике. Поэтому обычно их ареал ограничивается «аутентичными» постановками и ансамблями, старинными и авангардными фестивалями, узким кругом и маленьким гонораром.
Не таков Дэвид Дэниэлс. При том, что вначале ему, конечно, пришлось пройти через все эти истории («а, контртенор…»), сегодня он – оперная звезда, сольный певец, по уровню близкий к «Трем тенорам», да и гонорары у него соответственные. Ради этого он, разумеется, десятилетиями работал и испытывал лишения, как полагается любой усатой золушке, но в основном все это не его вина. Просто голос у него невероятно мягкий, нежный, без дрожи и тремоляции, ровный, чистый и бесчеловечно красивый. Ради этого публика готова простить и немужественную высоту голоса, и повадки оперной дивы его хозяина (есть такое странное понятие «доить аудиторию», то есть сознательно и продуманно требовать от нее истерик, восторгов, оваций и бисов). Зато он молод, строен, артистичен и красив – черты, без которых обходятся многие оперные звезды, совершенно, впрочем, зря. К тому же кое-кто считает Дэниэлса гей-иконой, от чего, впрочем, певец старательно отнекивается.
В Москве Дэниэлс будет выступать в лучшем в городе зале – в Консерватории, с виртуозным Уткиным и его оркестром, петь он при этом будет Генделя и Баха – музыку на грани реальности, страшно напряженную, трудную и нечеловечески красивую.
У российской публики есть отличный шанс поймать господина Дэниэлса на слове. Дело в том, что в бытность студентом и оперным фанатом Дэниэлс ходил на все концерты с диктофоном и записывал все, до чего мог дотянуться. Сейчас он в интервью неоднократно говорил, что положительно относится к тем, кто записывает его концерты – для работы, учебы и удовольствия, а также благодарил тех, кто присылал ему его записи. Не секрет, что так поступают очень многие студенты, снимая концерты великих певцов на камеры и записывая на пленку и мини-диски. Охрана и менеджмент концертов борется с этим пиратством как только может. Мы победим!
Большой зал консерватории, 17 июля, 19.00
