Цивилизация
После сочных мясных триллеров 80-х, вдохновленных, очевидно, работой с Ромеро и поднявших Ардженто к высотам жанра, итальянский маэстро потихоньку покатился к закату. Ужас выдыхался, сюжеты тускнели, а глаз замыливался. С каждым фильмом все больше. Что, собственно, и подтвердилось лишний раз в «Игроке» (The Cardplayer).
Ардженто решил сделать что-то актуальное и бросился искать кошмар в недрах глобальной мировой сети. Надо заметить, реакция запоздалая. Сеть уже не единожды порадовала мир своими монстрами, но, наверное, лучше поздно чем никогда, подумал Ардженто. И взялся за освоение передовых технологий. Судя по всему, далеко продвигаться ему не захотелось, поскольку в качестве главного пугала был избран «видео-покер», простейшая интерактивная игрушка.
Чтобы было интереснее смотреть, как одна комбинация побивает другую, Ардженто поставил на карту жизнь нескольких юных дев, которые надрывно воют через замотанный скотчем рот в отдельном окошке, транслирующем изображение веб-камеры потрошителя.
Серийный убийца обещает в случае своего выигрыша резать глотки римлянкам и иностранным туристкам, а в случае проигрыша – просто отпускать жертву. С первого взгляда ясно, что вся эта ерунда – прикрытие, а на самом деле монстру нужна инспектор Анна (Стефания Рокка), за которой и будет главная охота.
Ардженто наглотался американских триллеров по самую макушку. Не зря же он утверждает, что в «Игроке» нет ничего голливудского – ведь голливудский триллер 90-х лезет в «Игроке» изо всех щелей. Даже английский следователь, пьяница и дебошир в исполнении Лайма Каннингема, показан очень по-американски.
Самое смешное, что даже говорят все герои исключительно по-английски, причем не в дубляже, а в оригинале. Диалоги – вообще не стихия Ардженто. Это давно известно. Но английские диалоги в исполнении итальянских актеров – это какая-то новая стадия деградации. Ощущение, что прослушиваешь топик о работе отделения полиции.
После нескольких таких топиков, кажется, что спасти «Игрока» от позорного провала уже ничего не сможет. Но тут Ардженто подсовывает то, в чем он разбирается, как никто. Это труп. Труп первой жертвы.
Конечно, мы помним гадкий труп из «Молчания ягнят». Свеж в памяти труп из «Багровых рек». Когда сытая смерть смачно рыгает тебе в лицо в самом начале фильма, это обычно действует, настраивает на нужный лад. Немедленно хочется понюхать нашатыря. Браво, маэстро! Такого мерзкого патологоанатомического эпизода, как в «Игроке», вроде бы еще не было. Кажется, что все, конец, началось и в голову лезет предательская некиноманская мысль: не слинять ли из зала, пока не стошнило. Удерживает в кресле лишь веселый толстяк из полицейского морга, который, вальсируя вокруг страшного тела, распевает какую-то итальянскую арию. Мэтр шутит.
Умел ли когда-нибудь Ардженто пугать, более или менее объективно сказать уже трудно. Со времен «Темно-красного» и «Суспирии» конца 70-х и «Оперы» конца 80-х, зрителей так усердно стращали, что теперь трудно оценивать признанные шедевры свежим взглядом. Впрочем, одно важное качество для мастера ужаса у Ардженто всегда было развито превосходно. Лучше всего на свете он умел демонстрировать мертвые тела и проливать кровь.
К сожалению, у Ардженто осталось ясное представление о запахах морга, но почти стерлись воспоминания о том, какова на вкус кровь и как замирает сердце от ужаса. Глядя на «Игрока» видишь картину, написанную слабеющей рукой. Хотя временами эта рука крепнет, ломает кисть и сжимается в кулак, так что чувствуешь: зла в темных углах режиссерской души еще достаточно. И модернизировать его, наверное, не обязательно.
Проверить себя на прочность можно в кинотеатре «35мм» с 17 июня.
