Цивилизация
Мое детство прошло в городе, который был лучше всех городов в мире. Красивее всех, важнее всех и незыблемее всех. И про строительство в нем говорили всегда. С плакатов смотрели квадратные красные дядьки в касках, из телевизора выглядывали черно-белые дядьки, кричащие «Майна!» и «Вира!», и все это казалось символом развития. Словосочетание «стройка века» я воспринимала исключительно как призыв «строй Ковека!». Кто был Ковек, я не задумывалась. Строились при этом в основном страшненькие спальные районы на окраинах, Москва расползалась по своим холмам, а в центре все казалось уже на века.
Сейчас я живу в городе, где все рушится и немедленно строится заново, и оказывается вдвое больше, с виньетками и ярко-желтого цвета.
Это можно понять: если те, кто сейчас отвечает за строительство, — москвичи, то их детство прошло в городе, где строилось все и везде: от московских высоток до гостиниц «Минск» и «Интурист».
Текст письма в защиту Москвы
Президенту Российской Федерации Владимиру Владимировичу Путину
Правительству Российской Федерации, Государственной Думе Российской Федерации
Министерству культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации
Правительству Москвы...
Ни того города, который был у них, ни того города, который помню я, сегодня уже нет. Есть какой-то другой, с домами-уродцами, без «Военторга», без гостиницы «Интурист» и уже почти без гостиницы «Москва». Это если говорить о заметных зданиях, а незаметные так незаметно и уходят, их сносят – и все.
Архитекторы, художники, писатели и просто сочувствующие подписали открытое письмо президенту, правительству и прочим важным людям, в котором пытаются объяснить: Москва погибает, Закон об объектах культурного наследия нарушается, надвигается культурная катастрофа: «Коммерческая выгода и передел собственности не могут оправдать планомерное уничтожение собственной истории, культуры и национальной идентичности».
Проблемы две: с одной стороны, все именно так и происходит.
Город все больше напоминает компьютерные пейзажи фильма «Поросенок в городе», а сейчас, когда голландец Эгераат собирается построить здесь еще пять башен, названных по именам художников-авангардистов, сходство грозит стать и вовсе пугающим.
Да, памятники архитектуры гибнут: на Трубной площади осталось всего одно дореволюционное здание, Манеж — как та подводная лодка, дом Мельникова разрушается, – да ладно, я не открытое письмо пишу, все мы по этим улицам ходим. С другой стороны, в Лужкова сейчас не плюет только ленивый и тот, у кого слюны не хватает, а даже если его вконец заплевать и передать Москву кому-нибудь другому, этот другой немедленно начнет строить подземные гаражи. Потому что выгодно, потому что надо строить какого-нибудь Ковека, потому что деловые комплексы быстро окупаются.
На круглом столе в Музее архитектуры им. Щусева, где родилось это открытое письмо, кто-то из собравшихся предложил пройти похоронной процессией по улицам города, мимо всех памятников, которых уже нет. Предложение не поддержали: мало ли кто присоединится к процессии по дороге. В результате получилось все-таки открытое письмо – идея не то чтобы хорошая и действенная, но привычная. А действительно, что еще можно сделать? Встать стеной вокруг гостиницы «Россия», которую вот-вот сломают? Потребовать, чтобы на месте гостиницы «Россия» построили те церкви Замоскворечья, которые сломали, когда строили «Россию»? Заплакать и уйти в сторонку?
И не будем же мы отрицать, что нам было приятно, когда ломали «Интурист». Дурацкое здание, ни в какое сравнение не идет с «Хилтонами».
Давайте думать о людях лучше: возможно, когда те люди, которые его ломали, увидели, как сильно нам это понравилось, они решили сделать для нас еще что-нибудь приятное. И понеслось: Военторг – бабах! «Москва» – хлобысь! Манеж – пшшшш!
Ковек должен быть построен. Это уже не мой город, это чудовище, вырастающее из всех щелей и полностью оправдывающее высказывание, простите, Ленина. Он хотел, чтобы Москва была «художественно осмысленным и удобным для человека городом». Сейчас все так и происходит: Москва – безусловно, город художественно осмысленный. И удобный для человека. Вам не все равно, для какого именно человека этот город удобен?
