Цивилизация
— Ирина Муцуовна, вы довольны своей избирательной кампанией? Что удалось сделать и что не удалось?
— Мне явно не хватило времени. Решение баллотироваться в президенты я принимала скоропостижно, оно не было заранее подготовленным. На какую-то логичную кампанию мы вышли фактически только последние три с половиной недели. Но с точки зрения нашего программного продукта и обращения к людям, мне кажется, что мы сделали все намного лучше, чем в свое время сделал СПС. Я сработала профессионально, потому что я фактически возглавляла и контролировала весь этот процесс.
С организационной точки зрения было очень тяжело, особенно в регионах. Не удалось естественно, поднять все ресурсы в регионах, так как выстроить региональную структуру за такой короткий срок невозможно. Где-то мы опирались на отделения «яблочников», где-то на отделения СПС, опирались на новых людей, но очень часто они подводили. За такой короткий срок очень трудно организовать и найти порядочных людей. Было, например, бесплатное время на каналах регионального телевидения в том же Нижнем Новгороде, но его никто не использовал. Эта возможность обратиться к избирателям была потеряна.
Мы просто не смогли найти приличных людей, все было укатано под административный ресурс и тот, кто взялся вести там кампанию, оказался не тем человеком. Но если подвести общий итог – за такой короткий период мы делали все, что могли, и это было достойно.
— Были ли какие-то интересные идейные находки, удачи кампании?
— Идейная удача заключалась в том, что мы честно, как и обещали, обратились к людям. Это был не пиар-ход, а реально мы подключили общероссийский телефон и реально собирали голоса и мнения людей (Ирина Хакамада имеет в виду акцию «Впиши свой голос в народную программу развития России» – «Газета.Ru»). Мне кажется, что мы смогли опереться на какой-то фундамент, опуститься на землю, а не занимались какими-то только своими идеями, часто оторванными от людей.
Второе, что было удачным – несмотря на то, что дебаты были исключены из сетки вещания четвертого канала, где традиционно моя аудитория, и я работала только на «не своих» каналах телевидения, мне удалось максимально использовать их в свою пользу. Мне удалось построить их на фактическом оппонировании именно президенту Путину, а не другим кандидатам. И мне кажется, я все сделала правильно.
Удачной находкой я также считаю и то, что и напечатанная программа, и листовки, и интернет-ресурс, и даже виртуальные дебаты с президентом были логичны и все друг с другом связаны.
— Как вы оцениваете применение административный ресурса. Насколько он реально снизил ваш процент на выборах?
— Мне кажется, что административный ресурс был все-таки сильным. Я не верю, что канал НТВ, который прислал нам прайс-листы на дебаты у Шустера, потом вдруг через два дня решил их вовсе не проводить. Я не верю, что «Первый канал» отказался от дебатов вечером по собственному желанию. Это как джин – выпустил из бутылки, а дальше эта система, как маховик, уже дальше работает даже без желания Путина. Нравится ему, не нравится. Без него бюрократы начинают закатывать в асфальт все. Это касается в первую очередь регионов. Действительно, во многих регионах было очень тяжело.
И по всем слухам, по всей информации, которую я получила, дотации из всех уровней бюджета напрямую были увязаны с количеством голосов, поданных за Путина. Это безобразие.
То есть все мэры и губернаторы четко знали – если не будет определенной планки, то в этом случае они не получат необходимых денег и наоборот, если перевыполнят план, они получат финансирование из бюджетов. Это кошмар.
— Будете ли вы продолжать судебную борьбу, начатую до выборов. Будут ли новые иски в отношении ЦИКа?
— Если мы столкнемся с серьезными нарушениями, то будем бороться. А те иски, которые уже были поданы, наверное, закроем. С «Россией» мы как-то разошлись, ну дали нам этих несчастных пять минут прямого эфира, и Бог с ними. Я думаю, мы заберем жалобу, потому что уже все, кампания закончилась. Я думаю, что нужно по-мирному разойтись и с Мироновым – Бог с ним, сказал и сказал. А вот по поводу фальсификации результатов и манипулирования голосования мы будем очень четко следить и если увидим нарушения, то будем судиться.
— А как вы вообще оцениваете роль ЦИК в этой избирательной компании?
— ЦИК, по-моему, выступает все-таки как государственная структура. Судите сами: что бы ни делал президент – все хорошо, что бы ни делали другие кандидаты – все ради личного пиара. Это какое-то странное обвинение. Вообще-то пиар – это составная часть любой избирательной кампании.
Если бы Вешняков пошел бы сам на эти выборы как альтернативный кандидат, он бы почувствовал, что такое административный ресурс.
— На этих выборов у всех кандидатов фактически шла борьба за второе место. Вы согласны, что участвовали именно в такой борьбе?
— Да, согласна. Я делала все возможное, потому что я считаю, что второе место – это перспектива. Если на втором месте коммунисты или Глазьев – значит перспектива развития у страны именно туда, а если на втором месте оказался бы более жесткий демократ, чем Владимир Путин, то тогда есть перспективы в демократии. Поэтому я и боролась за второе место.
— Каковы у вас сейчас планы, что вы намерены делать после выборов?
— Создавать партию «Свободная Россия».
— Вместе с «Яблоком»?
— Нет. Я буду создавать свою партию, а потом готова объединяться. Ни с кем не вместе, потому что это невозможно. Нужно собрать все голоса, которые были отданы за меня и посмотреть, что из этого получилось. Я фактически собрала свой персональный электорат, электорат Ирины Хакамады, и люди хотят именно моего лидерства. Но я нормальный вменяемый человек, я выступала за объединение в предвыборную коалицию, поэтому к 2008 году можно будет смотреть, что из этого выйдет. Я готова объединяться.
— Вы уже приглашали известных политиков в свою партию?
— Из тех, у кого нет партий? Вообще я открыта и для Владимира Рыжкова, и для Виктора Похмелкина. Но с Союзом правых сил, наверное, нам придется расстаться, потому что, как мне кажется, СПС так и останется партией кремлевского влияния.
