Цивилизация
В понедельник группа основных акционеров ЮКОСа впервые изложила условия, на которых готова начать переговоры с российским руководством о передаче контроля над компанией государству. Условий два: освобождение из-под стражи Михаила Ходорковского, Платона Лебедева и Алексея Пичугина, а также выдвижение для переговоров с владельцами ЮКОСа фигуры, наделенной достаточными полномочиями. Предложение исходит от троих совладельцев, которые объявлены в международный розыск и находятся за пределами России: Леонида Невзлина, Владимира Дубова и Михаила Брудно.
Как дал понять Невзлин, к которому «Газета.Ru» обратилась за разъяснениями, передача подразумевает прежде всего продажу, хотя в детали предлагаемой сделки он предпочел не вдаваться.
— Это должно стать предметом переговоров. Это может быть продажа, частичная продажа, это может быть много чего. Слово «подарить» я никогда не говорил.
— О какой части акций ЮКОСа, в общей сложности, идет речь?
— Дубов и Брудно – это те, с кем я могу говорить на свободе. Шахновский в подвешенном состоянии (Василий Шахновский 5 февраля был приговорен судом к году лишения свободы, но освобожден от наказания. – «Газета.Ru»). А двое — в тюрьме. Для того чтобы сформировать пакет для переговоров, мне надо, чтобы они были на свободе, физически доступны по телефону, чтобы я говорил с ними, а не с посредниками и адвокатами. Что касается нас троих (Невзлина, Дубова и Брудно. – «Газета.Ru), то у каждого из нас есть пакет в группе (компания Group Menatep, владеющая контрольным пакетом ЮКОСа. – «Газета.Ru), который можно пересчитать на пакет в ЮКОСе, но все это не имеет смысла, потому что мы не можем это сделать отдельно от остальных акционеров. После этого можно говорить о собирании всего пакета группы и формировании предложения о его продаже, передаче или частичной продажи – неважно, это уже тема переговоров. Это первое условие.
Второе условие: тот человек или те люди, которые будут представлять власть (ни у кого уже нет сомнений, что нами занимается не прокуратура, а власть), должны быть не пустые переговорщики, не те, грубо говоря, разводчики, которые пугают менеджмент ЮКОСа связью с акционерами, а реальные люди с реальными полномочиями.
— Например?
— Какое мое дело, это может быть хоть дворник Путина. Будет человек, который продемонстрирует: я responsible, я могу то и то, а то и то не могу. Сегодня таких людей нет, поэтому они в тупике и в результате загнали себя в уникальную ситуацию: уничтожили во всем мире доверие к российскому правосудию и убедили весь мир, что в России есть политическое преследование. Поэтому надо решать этот вопрос. Им надо выходить из ситуации, а не нам. У нас одна проблема – заложники.
— А кто были посредники, о которых вы сказали?
— Называть не буду, они выходят на нас через некоторых менеджеров ЮКОСа.
— И что они предлагают?
— Совершенно разные вещи. Я не буду это обсуждать. Общая тенденция во всей исходящей от Кремля информации, где есть элемент правды, – это то, что в конечном итоге у группы не должно быть контрольного пакета в ЮКОСе.
Наше «преступное сообщество» не должно отсвечивать им на российском экономическом пространстве.
Реакции на предложения Невзлина от российских властей пока не поступило. И вряд ли поступит. Открыто обсуждать условия сделки никто из официальных лиц, разумеется, не будет, однако намек на возможность договориться содержался в итоге первого судебного процесса, связанного с ЮКОСом, на котором рассматривалось дело Шахновского. Напомним, он обвинялся в уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере, однако вскоре после предъявления обвинения возместил ущерб. В интервью итальянской прессе Владимир Путин высказался об этом крайне скептически: «Исполнять закон надо всегда, а не когда схватили за одно место». Тем не менее суд, приговорив совладельца ЮКОСа к году лишения свободы, отменил наказание «в связи с изменением обстановки». Впрочем, обвинения, предъявленные Ходорковскому, Лебедеву и Пичугину, гораздо серьезнее.
