Цивилизация
Выставка открылась при большом стечении публики, как выражаются в таких случаях. На узких лестницах этот расхожий оборот понимался отнюдь не фигурально. Экспозиция разместилась на трех этажах, и в отсутствие ясного сценария народ создавал образцовые пробки. Тем более что богемщики обладают способностью минимальными силами перекрывать любые проходы. Стоит повстречаться на ступенях двум приятельницам, и движение масс будет парализовано. Триста спартанцев отдыхают.
Ажиотаж возник не случайно: вернисажи у Свибловой давно считаются поводом для светской тусовки, а тут еще конкурс со многими участниками, личным мэрским патронажем и довольно высокими эквивалентами премий.
Собственно, в области отечественной фотографии выше и нет.
Для первой «Серебряной камеры», проходившей в 2001 году, столичное правительство выделило деньги не позорные, но и не баснословные: по две «штуки» у.е. на каждого обладателя гран-при. Когда привели на выставку Лужкова, тот немедленно восхитился (или сделал вид, что восхитился – для истории без разницы) и тут же повысил ставки более чем вдвое. Следом потянулись спонсоры: появился приз зрительских симпатий, учредились награды «Лучшему молодому фотографу» и за «Новый взгляд на новый город» плюс всякие там стипендии. Общий призовой фонд нынешнего конкурса достиг 50 тыс., к тому же сияют огни рампы и концентрируется внимание общественности.
Реальные стимулы для фотографов: кто не догонит, тот согреется.
Параметры конкурса в основном прежние: тема – лучший фоторепортаж о Москве, задача – создание летописи современной жизни столицы, три исконные номинации – «Архитектура», «События и повседневная жизнь», «Лица». Заметным новшеством можно считать введенную анонимность заявок: в этом году все циклы демонстрируются под кодами типа 03ск2015/11. Напоминает название воинской части или шифрованное обозначение компонента ядерного топлива, в действительности же фотки как фотки. Между посетителями вернисажа секреты разоблачались в полный голос и с вожделением, даже пересказывать неохота. Сообщим лишь, что в финал угодила десятая часть присланных материалов, и никто из фаворитов по дороге не потерялся.
Будь ты хоть негром преклонных годов, ничто не мешает тебе отправить заявку на конкурс, но расценивать шансы надо реалистично.
Существует столичный фотографический истеблишмент – люди заслуженные и проверенные. Их профессионализм проглянет сквозь любую кодировку; неожиданности исключаются. Поэтому и не будем делать прогнозов, а лучше обратимся к выставке. Она получилась довольно зрелищной, с изысками стиля и непременными концептуальными посылами. Бурное смешение жанров придало экспозиции динамику, правда, затруднив работу зрительского жюри: не всегда разберешь, по какой номинации проходит та или другая серия.
Когда мегаполис называют многоликим, звучит как штамп. Здесь же выражение приобретает наглядность. Пожалуй, конкурсанты ничего не забыли: есть и будни кондитерской фабрики, и закулисье фэшн-показов, и воркующие голуби в Столешниковом переулке, и митингующие национал-патриоты. Не миновал объектив фотокамеры ни демонтажа «Рабочего и колхозницы», ни послефутбольного погрома на Манежной, ни визита скандально известного Лашапеля. Репортажная публицистика перемежается с изображениями домашнего уюта, гротескные портреты – с тихими городскими пейзажами. Встречаются хроники из жизни ДПС, МЧС и прочих полезных структур, но вообще-то официоза немного, в пределах необходимого. Есть серии прямо-таки дивной красоты вроде «Девушек: рыб и птиц» анонимного художника Вяткина, есть вызывающе яркие и нарочито скромные…
Результаты конкурса, которые планируется огласить 11 февраля в Центре оперного пения Галины Вишневской, наверняка вызовут брюзжание посвященных, не могут не вызвать по определению, но нельзя не признать: средний уровень конкурсных работ весьма приличен.
Правда, калейдоскоп не позволяет выйти на обобщение, и образ столицы все равно остается неуловимым. Философская завершенность портрета никогда и не была целью репортажа, хотя в заголовках немало поползновений. Например, одна из архитектурных серий называется «Москва ППП (перспективы, параллели, плоскости)». На практике же фиксируется текучесть жизни. Из ниоткуда в никуда.
