Цивилизация
Александр Асмолов, заведующий кафедрой психологического факультета МГУ
— 25 октября – традиционный символ катаклизмов российской истории. В 17-м году ХХ века этот день стал началом долгой эпохи диктатуры тоталитарного режима, жизни по формулам «экспроприируй экспроприаторов», «грабь награбленное». Этот день стал днем рождения особой страны – страны террора в законе.
25 октября 2003 года. Этот день вновь стал днем победившей диктатуры. Только на этот раз не диктатуры пролетариата, а диктатуры Генеральной прокуратуры.
25 октября 2003 года арест либерального политика и известного предпринимателя Михаила Ходорковского продемонстрировал, что страна террора в законе – наше настоящее, а не только прошлое. Фанатики в штатском и масках приручают сознание россиян к обыкновенному фундаментализму, похожему как две капли воды на «Обыкновенный фашизм» Михаила Ромма. Они монотонно превращают террор в законе в социальную норму жизни в России.
Психологическая и историческая правда состоит в том, что в мире обостряется противостояние закрытых фундаменталистских и открытых либеральных цивилизаций. 11 сентября 2001 года международный терроризм и фундаментализм наносят удар в сердце США. 24–26 октября 2002 года террористы захватывают заложников на Дубровке. Во второй декаде октября 2003 года раздается призыв фанатичного малайзийского политика продолжить дело геноцида и массового террора.
25 октября 2003 года Генеральная прокуратура России, рапортуя: «К делу Сталина, Вышинского, Берии всегда готовы!», возводит террор в законе в ранг идеологической технологии репрессивного управления массовым сознанием. События разные. Стоящая за этими событиями идеология фундаментализма, психология фанатизма и технология терроризма по своей глубинной сути одна. За всеми этими событиями проступает жесткое намерение фундаментализма осуществить политический и ментальный передел власти в разных странах мира, а не только передел собственности.
— Как вы оцениваете позицию невмешательства в дело Ходорковского, занятую президентом Путиным?
— Молчание государственных лидеров в подобных ситуациях служит явным или неявным поощрением политики фундаментализма. Наше же молчание в тех же ситуациях напоминает молчание ягнят. Драматичным финалом всей этой вереницы дел и событий является геополитическое расширение ареала фундаментализма, лавинообразный рост ненависти людей друг к другу, вал радикального национализма и разных проявлений фашизма.
В сложившейся ситуации необходимо со всей ясностью осознать, могут ли в России объединиться силы, способные изменить вектор опасного сползания страны к фундаментализму, ее превращение в державу фанатиков.
Сергей Марков, директор Института политических исследований
— Означает ли арест Ходорковского победу в окружении Владимира Путина группировки с антизападной идеологией?
— Противостояние группировок в окружении Владимира Путина еще не закончилось. Оно закончится, когда будут приняты кадровые решения, касающиеся ключевых фигур, Александра Волошина и Михаила Касьянова. Пока же силовая группировка, которая считает поведение крупного бизнеса безответственным, сильно расширила свое влияние.
Есть также признаки, что президент готов принять эту сторону, но все-таки пока этого не произошло. Нет никаких движений в направлениях, о которых говорят силовики: национализация крупных компаний, антизападная линия и так далее. Напротив, мы видим другие приметы: Путин все круче поворачивается в сторону Запада, а значит, он придерживается политики группы, ориентированной на бизнес. Поэтому еще рано говорить об изменении курса Путина.
Но совершенно очевидно, что в борьбе против компании ЮКОС президент занял сторону силовиков.
Путину, видимо, сильно не нравится Ходорковский.
Почему Ходорковский? Это одна из самых больших загадок. Мы пока не получили ответ на этот вопрос. И это очень плохо. У меня есть свои догадки на этот счет, но граждане вправе потребовать более четких объяснений. Если Ходорковский нарушает закон, то все прекрасно знают, что и другие олигархи также нарушают закон? Чем он хуже других?
Когда Путин избирался, он получил много очков на критике олигархов, а потом уже его критиковали за то, что он выбросил на свалку политику давления на олигархов, что слишком много вернул им. Так что последние события — возвращение к Путину первоначальному. Общественное мнение этим взбудоражено, но взбудоражено не из-за олигарха Ходорковского, а потому, что его арест выявил несколько фундаментальных проблем. Главное — наши законы таковы, что мы все вынуждены их нарушать и оказываемся заложниками правоохранительных структур. А вот беспокойство насчет западной реакции напрасно. Конечно, сейчас будет много критики, но если провести анализ западной прессы, то становится понятно: они в пользу Ходорковского, но против института олигархов. Запад с пониманием относится к попыткам Кремля уменьшить политические амбиции олигархов. Они мешают западным бизнесменам выходить на российский рынок. На Западе очень не любят русских олигархов.
— На думских и президентских выборах события вокруг Ходорковского отразятся?
— На думских выборах эти события никак не отразятся. Может быть, «Единая Россия» получит больше голосов. Общество раскололось: наиболее активная часть общества опасается чрезмерной активности правоохранительных органов (все активные люди вынуждены нарушать закон), а пассивные люди законы не нарушают и будут очень рады аресту Ходорковского. Они рассматривают это как справедливую месть за то, что бизнес сделал со страной за последние десять лет.
Вячеслав Никонов, президент фонда «Политика»
— Очевидно, что баланс сил в президентском окружении стал другой. Это стопроцентная победа силовой группировки, которая, как следует из сегодняшнего заявления Путина, пользуется его полной поддержкой. Эта ситуация может привести к каким угодно последствиям, но пока кризиса нет. Это внутриаппаратная победа. Если последуют новые события — бунт олигархов или отставка части окружения Путина, тогда будет кризис.
Я не могу подтвердить или опровергнуть слухи об отставке Волошина и Суркова, но если это произойдет, то мы уже сможем говорить о кризисной ситуации. На протяжении последних четырех лет политическая управляемость в стране обеспечивалась этими людьми.
Если они уйдут, многие нити, которыми сверху управляли странной, могут порваться. Я не исключаю, что это создаст проблемы в руководстве политическими процессами. Поскольку Волошин с Сурковым вели партию «Единая Россия», то, скорее всего, возникнут проблемы у них: «Единая Россия» никогда не рассматривалась как проект силовиков. При этом я не вижу причин, по которым нужно отправлять в отставку Касьянова.
Правда, в результате Касьянов сам может подать в отставку.
Путин предостерег правительство от вмешательства в эту ситуацию, а правительственные чиновники являются, я бы сказал, кремлепослушными и на этом прекратят свою оппозицию. Хотя по правительству дело ЮКОСа ударяет не слабее, чем по другим элитным группировкам. Ведь именно правительству надо удваивать ВВП.
— Изменился ли идеологически режим Путина?
— Я бы не стал говорить об изменении политики Путина, не вижу принципиального различия между арестом Гусинского и Ходорковского. Однако граждане эту разницу ощутят через экономические сложности: Россия теряет капитализацию, темпы экономического роста упадут, возможностей побороть бедность станет меньше.
Я не думаю, что после истории с Ходорковским изменится предвыборный образ Путина. Речь ведь идет о деле с довольно толстой политической подоплекой. Если у Гусинского и Березовского политические уши торчали наружу через каналы ОРТ и НТВ, то здесь политические уши были не меньшей длины и связаны с финансированием целого ряда оппозиционных политических сил на выборах в Госдуму.
Путин никогда не был либералом. Либерально настроенные избиратели, которые его до сих пор поддерживали, могут сейчас отойти от Путина, но при этом президент может заручиться поддержкой тех, кто считает, что место олигархов — в тюрьме.
