Цивилизация
Найпол, между прочим, нобелевский лауреат 2001 года. Правда, данное произведение дальше лонг-листа «Букера» того же года не продвинулось, но есть надежда, что и «Полужизнь» может дать представление о высотах современной англоязычной прозы.
Роман написан от первого лица индийской национальности. Точнее определить этот результат глупости отца сложно, он даже не знает, к какой касте себя отнести: папа – брамин, мама – неприкасаемая. Брамин, наслушавшись Ганди, вздумал бороться с колонизаторами и вековыми устоями, а в результате получил нелюбимую жену, нелюбимых детей и профессию бездельника, мудрствующего в ашраме за подаяние. И Вилли, и его сестра отца откровенно презирают, мать любят, но с жалостью. Вокруг них все та же Индия, хотя и без англичан.
Индия выбрана, наверное, именно из-за кастовой системы, чтобы подчеркнуть невозможность полукровки отыскать свой путь. Вообще в повествовании мы все время натыкаемся на касты: расовые, имущественные. Все персонажи твердо знают, кто они такие и что им положено делать, все, кроме бедняги Вилли. Автор подсказал было ему выход: сочинять, но английский писатель из героя получился откровенно посредственный. Попытка самостоятельно устроить свою жизнь не удалась, а тут еще снова надавили обстоятельства – расовые погромы в Англии – и Вилли бежит.
После Индии и Англии он оказывается в португальском Мозамбике, женитьба дала возможность примкнуть к размытой, разноцветной касте землевладельцев. Жизнь как сон, жаркий, бессмысленный. Много лет Вилли пытается к нему притерпеться, и наконец снова бежит, на этот раз к сестре в Германию. Надо полагать, что его приключения и там окажутся не менее скучными, но уставший автор наконец оставляет героя в покое.
Полжизни, прожитых полужизнью. Откровенно лишний человек, ему бы энергию Базарова – глядишь, что-нибудь и вышло. Но индиец вял, никакими идеями не одержим, чего хочет – понятия не имеет.
Европейский и африканский секс интересны ему как сильные, свежие ощущения, давно забытые в Индии, представляющей Камасутру только на экспорт.
Но это лишь способ скоротать время, никаких сильных чувств у героя не возникает. Полужизнь тянется, и вот уже виден край, а что делать, чтобы жить по-своему, по-прежнему не ясно.
Роман заканчивается где-то в шестидесятых, так что ко времени написания Вилли, надо полагать, уже отмерил и вторую половину своей полужизни. Оказаться он мог в итоге где угодно, только не на своем собственном месте, которого в природе просто не существует. Неплохой учебник для приверженцев староиндийского уклада: не смешивай кровь, не плоди лишних, ведь в конечном счете это происхождение заставляет Вилли оставаться чужим в любой ситуации.
«Смешивай, но не взбалтывай», несколько иначе учит центральный герой современного британского эпоса. Вот почему и в Англии Вилли остается за бортом европейского образа жизни, несмотря даже на сочинительство. Среда упруга, но неподатлива. Будь он нормальным индийцем, то вполне мог бы быть счастлив, обзаведясь магазинчиком в Британии, в Мозамбике или в Панаме, не важно где. Но Вилли не просто смешан, он еще и болтается по всему миру без дела, с каждым годом уменьшая свои шансы стать собой.
«Негритянские гены рецессивны!» — постоянно утверждает один из персонажей, надеющийся иметь белых внуков. Всевозможные полукровки находят свои ячейки, и только Вилли нигде не пригодился. Занятно сконструированный текст, вот только очень жаль, что хваленому английскому юмору места в нем не нашлось. Непонятно: то ли унылый Вилли своей полужизнью нагнал такую тоску на автора, то ли, наоборот, автор превратил беднягу в ходячую зевоту, окруженную не менее серьезными персонажами. Критики сравнивали «Полужизнь» с «Кандидом», явно позабыв, что Вольтер свою книгу назвал «Кандид, или Оптимизм». Язвительный старикашка не оставил бы Вилли страдать, наверняка отправил бы на дно морское еще в первой главе, разом решив все поставленные Найполом вопросы.
В. С. Найпол. Полужизнь. — «Росмэн», 2003.
