Цивилизация
Утомив всех героическими субмаринами, неловко подражающими «U-571» и незамысловатым хоррором вроде недавнего «Корабля-призрака», кино притормозило и задумалось. Безбрежное море плескалось, обещая чудеса и доходы от проката, но опутать себя целлулоидной пленкой не позволяло. Тогда на помощь призвали Даррена Аронофски – парня, который умеет высосать сюжет из пальца, гальванизировать любую лягушечью лапку затасканной истории так, что будет как живая. Субмарина снова отправилась в поход — на этот раз ее ждала «Глубина» (Below).
Во время второй мировой войны летчики морской авиации союзников замечают в волнах Атлантики лодку терпящих бедствие. К ним на помощь отправляется американская субмарина, охотящаяся на немецкие транспорты неподалеку. Спасенных принимают на борт, несмотря на то что одним из них оказывается женщина — плохая примета, знак беды.
Беды не заставляют себя ждать. Когда над лодкой проходят эсминцы и весь корабль замер, прячась от эхолотов, внезапно включается граммофон, начиная дребезжать веселенькой мелодией. Подозрительность сгущается, однако чем дальше, тем понятнее, что виноваты здесь не предатели или диверсанты. Проклятье тянет лодку обратно, к месту, где взяли на борт неожиданных пассажиров.
Моряки кричат и стонут, гибнут от несчастных случаев, стреляют друг в друга, вспоминают старые поверья и немножко бунтуют.
Аронофски в данном случае выступил как сценарист. То ли ему, блестящему и обласканному критикой за «Пи» и «Реквием по мечте», стало не по чину возиться с простодушным ужастиком. То ли режиссеру Дэвиду Твахи очень уж хотелось снять про гибнущих моряков. К сырости ему не привыкать – в качестве сценариста он придумал «Водный мир» и «Беглеца» с классической сценой прыжка Харрисона Форда в водопад.
Режиссерские успехи Твахи были гораздо скромнее. Впрочем, приличный бюджет «Глубины» позволил ему почувствовать себя уверенно. Сначала кажется, что главным героем фильма станет поэзия боевых механизмов, всевозможные ракурсы и милитаристская экзотика.
Однако нет – для сценариста Аронофски это было бы скучно.
Как весьма амбициозный художник, он задумал триллер, в котором ничего не происходит, тихий, как глубинная бомба. А Твахи очень грамотно перенес идею на пленку.
В сущности, ту же идею развивал Шьямалан в «Знаках» — атмосфера напряжения сгущается почти на ровном месте. Правда, если для «Знаков» поводом была паранойя перед космическим вторжением, то у Твахи — Аронофски фундамент был куда прочнее: мрачная морская байка, ушедшая недалеко от детских страшилок.
Это байка о проклятии, вине, искуплении и бездонной бездне, которая ждет моряков. О страхе, который непрерывно грызет в дальнем походе. О стонущих переборках, тоннах воды над головой, которые, по сути, страшнее любых призраков. О всех мертвых моряках. О том, как близко неведомое и пугающее и никогда не отличить мрачные чудеса от нелепых и бессмысленных случайностей.
Вместо того чтобы населить субмарину нечистью, постановщики населили ее усталостью и тупым отчаянием. Скатываясь временами почти в театр, скромная «Глубина» плещется между Эдгаром По и честным трэшем, разбрызгивая тихое необязательное удовольствие.
