Цивилизация
Распространенное Службой внешней разведки опровержение оказалось довольно резким. Заявив, что никакого совместного шпионажа СВР и ЦРУ в Пхеньяне не велось, руководитель пресс-службы Борис Лабусов ехидно добавил: «Мы исходим из того, что некоторые силы в США специально сфабриковали эту публикацию в тот момент, когда Россия предпринимает интенсивные усилия с целью помочь разрядить напряженность вокруг ядерной программы Северной Кореи». Интенсивные усилия – это приезд в Северную Корею замминистра иностранных дел Александра Лосюкова, который в понедельник провел с Ким Чен Иром шесть часов в резиденции «Пэкхвавон». На первую иностранную делегацию, которую в Пхеньяне приняли после скандального выхода из Договора о нераспространении ядерного оружия, возлагались большие надежды.
Для России ее успех был важен особенно, поскольку подтвердил бы ее состоятельность в качестве официального посредника в примирении обеих Корей и разрядке отношений между КНДР и США.
Однако накануне произошло событие, которое могло если не сорвать встречу вообще, то сильно испортить настроение обоим переговорщикам. За несколько часов до прибытия замминистра Лосюкова в гости к Киму New York Times напечатала статью о специальных датчиках, которые в 90-х годах по просьбе ЦРУ были установлены на территории российского посольства в Пхеньяне и позволяли следить за тем, как северокорейский режим выполняет Договор о нераспространении ядерного оружия, заключенный в 1994 году. Как объясняла газета, обращение ЦРУ за помощью к СВР было крайней мерой: в Северной Корее нет представительств США, которые для этих целей могла бы использовать американская разведка.
Дело в том, что спутники и самолеты помогают найти только места обогащения урана, требующие большого количества воды и электричества и, соответственно, разветвленной инфраструктуры. Однако уран может использоваться и в мирных целях, а потому американцев гораздо больше интересовала переработка плутония, который нужен непосредственно для создания боеголовок. В этом случае производство не требует больших затрат воды и электричества и обычно располагается в удаленных местах – самые сильные подозрения у ЦРУ вызывала опечатанная АЭС в Йонбене на расстоянии 100 км от Пхеньяна, которая демонстративно возобновила работу в декабре, что стало началом очередного корейского кризиса.
По информации New York Times, установленные в российском посольстве датчики были способны улавливать изотоп газа криптона, который выделяется при переработке плутония и легко распознается приборами даже на больших расстояниях.
С их помощью ЦРУ и СВР могли вычислить даже количество оружейного плутония, произведенного по приказу Ким Чен Ира. Впрочем, газета так и не смогла выяснить, засекли ли приборы изотоп криптона или же никаких улик против любимого руководителя найти так и не удалось.
О чем Ким Чен Ир говорил с российским дипломатом, получив эту новость, неизвестно: журналистов в резиденцию не пустили. Не исключено, что он, как и СВР, предположил, что утечка была запущена в прессу, только чтобы осложнить переговоры, и не имеет ничего общего с действительностью. Эту догадку подтверждает и тот факт, что переговоры «Любимого Руководителя» с Александром Лосюковым продолжались беспрецедентно долго – более шести часов. Вряд ли все это время они обсуждали публикацию в New York Times.
Более вероятно другое предположение: Лосюкову, который привез Ким Чен Иру так называемое пакетное предложение по преодолению кризиса, удалось уговорить руководство КНДР принять документ, пусть и с определенными оговорками.
Подтверждением тому является срочный визит Лосюкова в Пекин (Китай, как известно, может стать одним из гарантов возможного соглашения между КНДР и США). Приземлившись в Пекине, Лосюков заявил, что переговоры с Ким Чен Иром прошли успешно: «На нас произвело очень хорошее впечатление та доброжелательная атмосфера, которую создал председатель комитета обороны Ким Чен Ир во время встречи. Это вполне соответствует нынешнему характеру российско-корейских отношений, которые определяют хорошие взаимоотношения наших лидеров». Однако формально ни на какие уступки северокорейский режим пока не пошел. Он по-прежнему требует от США в обмен на сворачивание ядерной программы «четких и, желательно, письменных гарантий безопасности» и таких же твердых обещаний оказывать Северной Корее экономическую помощь.
