Цивилизация
В понедельник стало известно, что трое граждан, пострадавших в результате теракта в театральном комплексе на улице Мельникова, подали в суд на правительство Москвы. Истцами выступили Александр Рябцев и его 19-летняя дочь Александра, которых террористы трое суток удерживали в захваченном здании, и Петр Сидоренко, чей 29-летний сын Юрий умер после штурма. Их интересы представляет профессор МГОУ, доктор юридических наук и адвокат Гильдии российских адвокатов Игорь Трунов. От имени потерпевших он направил иски с требованием компенсации в Тверской суд столицы.
Адвокат сообщил, что отец и дочь Рябцевы оценили причиненный им моральный и материальный ущерб в $1 млн каждый. В результате теракта девушка получила серьезные травмы, и теперь ей грозит вторая группа инвалидности. Пенсионер Сидоренко в связи с потерей сына, который был единственным кормильцем в семье, хочет взыскать со столичных властей $500 тыс.
Очевидно, что за этими исками последуют другие, ведь каждый гражданин России имеет право оценить свои моральные и физические страдания и потребовать за них компенсации в суде.
Другое дело, что при нынешней системе правосудия у бывших заложников практически нет шансов получить желаемые суммы. Как рассказала «Газете.Ru» адвокат Елена Томашевская, в отечественной судебной практике не зафиксировано ни одного случая, когда семья погибшего получила бы по решению суда сумму, превышающую $2 тыс. Происходит это благодаря тому, что, согласно ст. 330 Гражданского кодекса России, суд после рассмотрения иска самостоятельно определяет размер компенсации. «Хорошо, если найдется патриотичный судья с высокими моральными принципами, который согласится с суммами, названными бывшими заложниками. Тогда хоть прецедент в России появится», — заявила Томашевская. Но и при таком решении суда истцы вряд ли могут рассчитывать на выплаты: пока отсутствует механизм выдачи бюджетных средств родственникам погибших.
Томашевская уверена, что все пострадавшие от действий или бездействия столичных властей во время и после теракта должны подавать иски, по максимуму оценивая причиненный им ущерб. Речь может идти как о потере мобильного телефона, так и о невозможности выполнять свои профессиональные обязанности и утрате работоспособности.
Правда, не исключено, что справедливости им придется искать годами. Особенно учитывая, как идет процесс выплат компенсаций бывшим заложникам.
По решению российского правительства семьи погибших должны получить по 100 тыс. рублей, а все пострадавшие — по 50 тыс. рублей. Однако многим из бывших заложников пришлось обратиться за помощью к адвокатам, поскольку власти приостановили выплаты под предлогом новой проверки. Справка на получение пособий, которую после освобождения выдавали гражданам в органах, оказалась недействительной. И теперь бывшим заложникам остается ждать, пока чиновники решат, кто из них может претендовать на компенсацию, а кто пострадавшим не считается.
