Цивилизация
«Гибель Арбата» — это два с половиной миниатюрных зала фотографической экспозиции, посвященной реконструкции исторического центра Москвы. В одном — мирный быт арбатских переулков до 1962 года: Собачья площадка в зимнем серебре, сохнущее белье во дворе на Молчановке, очередь в аптеку в Мерзляковском… В других — рождение «вставной челюсти Москвы» из пыли дворянских особняков, военная техника на разрытой Арбатской площади, укладка асфальта и закладка знаменитых домов-свечек и домов-книжек на Калининском проспекте. Автор этих снимков – фотограф Александр Потресов (1902–1972), который, будучи жителем дома № 20 по улице Большая Молчановка (разрушен в 1970 году), наблюдал эпопею создания посохинского комплекса «проспект Калинина» прямо из своего окна и снимал все стадии реконструкции: от подготовки зданий к сносу до пыли после взрывов и отряхивания строительного праха с ног рабочего класса.
Потресов фиксировал, как под чугунными гирями разлеталась лепнина, гибли двухэтажные ампирные особнячки и рушились скверики. Устроители выставки добавили к его сдержанным черно-белым кадрам тоски, ностальгии и глубокого сожаления: они скрупулезно, с нежной любовью к староарбатской топографии подписали каждый снимок, учли и обратили внимание смотрящего на все погибшие и частично сохранившиеся дома и участки улиц, случайно или специально попавшие в кадр. Подробный этикетаж наивно пытается как можно точнее сориентировать зрителей в лабиринте исчезнувших улиц, но это ему не под силу. Даже коренному жителю Арбата не просто восстановить в памяти ландшафт минувших лет, тем более сложно вообразить его тем, кто не застал этот характернейший уголок старой Москвы в первозданном виде. Но именно из этих подробных, обстоятельных и не лишенных литературной экспрессии строчек можно узнать подробности и проникнуться трагической судьбой порушенных в разгар «оттепели» домов, улиц и скверов.
Подписи к фотографиям повествуют о том, как целиком погибли Кречетниковский и Кривоникольский переулки, а Собачью площадку – чудный скверик с колонкой-фонтаном-поилкой для извозчичьих лошадей — от реконструкции не спас даже дом, в котором проживала матушка Ленина. Не забыта и «угловая аптека» на Поварской, знаменитая когда-то не менее Елисеевского гастронома. В некотором роде эти комментарии и оказываются основным нервом экспозиции, а фотосерия Потресова берет на себя функции богатой и добросовестной иллюстрации к их тексту. Так или иначе, эти два компонента выставки друг без друга практически невозможны.
Вставная челюсть Москвы, а именно так сразу после строительства был прозван Калининский проспект, равнодушно сжевала поти весь уютный арбатский мир, как дожевывает его сейчас лужковский «евроремонт». Однако фотограф, фиксировавший эту варварскую стройку века, был отнюдь не сентиментален. Он не воспевал, глотая слезы, рушащиеся у него на глазах ветхие красоты Арбата, — он архивировал происходящее сдержанно, без истерики. Будучи самым субъективным очевидцем всего происходящего, Потресов удержался от сиюминутной оценки «стройки социализма», предоставив последующим поколениям самим разбираться, стоит жалеть разрушенный Арбат или нет.
Впечатление остается сильное. Несмотря на предельную простоту экспозиции, по выходе из выставочных залов музея-квартиры А. С. Пушкина, бывших не так уж давно многолюдным коммунальным жильем, хочется отвернуться от высоток Нового Арбата с тем же ощущением брезгливости, с каким Мопассан отворачивался в конце XIX столетия от символа буржуазного победительного хамства, Эйфелевой башни.
