Цивилизация
— Моментов мы больше имели, а везло «Динамо», — прокомментировал поединок Александр. — В одном третьем периоде должны были 3-4 гола забивать. Кто смотрел матч, тот видел: наша команда ничуть не хуже играла.
— Чем объясните обилие удалений в матче?
— Так все же на усмотрение судьи! Семенов сегодня удалял за все. Мы трижды втроем против пятерых динамовцев играли. По сути, весь второй период в меньшинстве провели. Это, конечно, сказалось на результате.
— Кстати, на трибуне я видел вашего отца. Он — знаменитый штангист, мастер спорта международного класса, чемпион Союза. А вы почему-то в хоккей пошли…
— Да, отец к тому же однажды чуть было рекордсменом мира не стал — у него в последний момент сорвалась штанга. Но вообще он по натуре игровик. Футбол с хоккеем ему очень нравятся.
А штангу отец начал толкать потому, что слишком поздно решил заняться спортом — в 15 лет. В этом возрасте только в тяжелую атлетику и брали. Я-то пораньше шайбу гонять начал.
— А в юношеских командах вы много забивали?
— Поначалу не очень. В «Динамо» я начинал центральным нападающим. Мы играли в одной тройке с Максом Афиногеновым. Вот я ему все время и ассистировал. На моем счету немало было голевых передач. Позднее, когда я уже перешел во вторую команду, то постоянно ходил среди бомбардиров. Может, потому и в мастера быстрее пробился.
— Помню, в следующем чемпионате после «золотого» сезона 1999/2000 в составе «Динамо» вы отличились особо. Скрыли от Билялетдинова свой перелом. Он и не знал все подробности, разрешил вам играть раньше времени…
— Кость в кисти в матче серьезно пострадала. Думал, трещина обычная, обойдется, а там все было покруче. Пришлось немало пропустить. Но мне играть очень хотелось. Команда вниз шла, вот я и старался на лед побыстрее выйти, чтобы ей помочь. Доктор наш Валерий Евгеньевич говорил, мол, надо бы еще гипс подержать, а я сказал: «Хватит! И так достаточно!»
Вышел на площадку, попробовал бросить, вроде бы не больно было. Ну, и ответил Зинэтуле Хайдаровичу, что готов!
— Не успели вам тогда повязку снять и дать добро на игру, как вы сразу, помнится, затеяли драку со Свитовым в Омске.
— Разве проигрывать приятно? Конечно же, нет! А он к тому же сзади на меня напал. Я одного игрока из «Авангарда» в борт впечатал, а Свитов клюшкой по голове меня ударил. Тут уж хочешь не хочешь, а подерешься! Но я-то его правой рукой не бил — доктор запретил категорически. Что-то вроде борцовского приема применил, тот и упал. А я на него верхом сел, но на том все и закончилось. Судьи вмешались — разняли нас…
— Судя по всему, вы и в детстве спуску никому не давали.
— Угадали. Я тогда часто дрался. Практически каждый день. Ростом я, как говорится, не вышел. А маленьким, сами знаете, уступать никому нельзя, чтобы потом не затюкали. Вот и сохраняю это чувство по сей день. Прекрасно помню, как однажды со скамейки на площадку сиганул, когда вторая команда «Динамо» в Канаде играла.
Двое местных одного нашего били. Я и решил вступиться. Капитаном ведь был.
— А вот лично вас, пожалуй, и в неудачных для «Ак Барса» матчах никто не посмеет обвинить в том, что вы не стараетесь. Говорят, Степанов на динамовца Харитонова смахивает: у обоих словно моторчик внутри сидит — выскакиваете на площадку и носитесь как угорелые.
— Таким надо родиться. Я всегда был подвижным. Дома сидеть не любил. Бывало, выходил гулять рано утром, а возвращался поздним вечером.
— Ваши партнеры по звену Воробьев и Терещенко перед началом сезона перешли в «Салават». Вам без них в тройке тяжелее играется?
— Естественно. Непросто перестраиваться. Мы ведь с ними, по сути, всю жизнь в командах мастеров играли. Но ничего, думаю, к декабрю все будет хорошо. С Божьей помощью.
— Ну, про вашу веру во Всевышнего я знаю. Помните, мы как-то с вами проезжали на авто по набережной Москва-реки мимо храма Христа Спасителя? И вы перекрестились…
— Я всегда так делаю, если на глаза какая-нибудь божья обитель попадается. И еще когда выхожу на лед, и перед сном. В свое время меня окрестили в церкви на Таганке. Стараюсь в нее заходить, когда на душе тяжело. Потом значительно легче становится. Правда, сейчас делаю это реже. Я ведь теперь уже не первый год за «Ак Барс» играю...
— А ваш старый друг Макс Афиногенов — за «Баффало». Давно созванивались?
— Дней 10 назад. О чем говорили? О том, о сем. В основном, о жизни. Не о хоккее.
— О девушках тоже? То, что он венчался с теннисисткой Еленой Дементьевой — правда?
— Не знаю. Думаю, это не соответствует действительности.
— А у вас как обстоит дело в личной жизни?
— У меня все нормально (смеется).
