Цивилизация
В воскресенье Льюис Хэмилтон выиграл очередной гран-при. На этот раз в Японии. Английский пилот «Макларен» уверенно едет к своему первому чемпионству, да ещё и в дебютном для себя сезоне «Формулы-1».
«Для меня эта гонка была одной из самых сложных, если не самой сложной, — передаёт F1news слова Хэмилтон на пресс-конференции после гонки. — Условия постоянно менялись, и почти ничего не было видно. У моего шлема было два отрывных слоя - один я снял на пит-стопе, все было нормально, а когда снял второй, увидел, что внутри вода. Открыть и прочистить его во время движения невозможно, поэтому у меня были проблемы с видимостью. В зеркалах невозможно было что-либо разглядеть из-за водяных струй.
Из-за всех этих машин безопасности я порядком нервничал, так как соперники приближались. «Сэйфти-кар» гнал на пределе, но мы все равно были быстрее, особенно на последнем отрезке — у меня было много топлива, шины зернились, кое-кто начал меня обгонять, и я спросил у команды, предстоит ли им еще один пит-стоп и стоит ли мне пропустить их ради собственной безопасности.
А потом столкновение с Робертом. Столько событий, особенно в конце, когда дождь усилился. Но мне все же удалось справиться с машиной. Я очень рад, что смог финишировать. Рад, что все уже кончилось — пересекая финишную черту, я испытал огромное облегчение, гонка была такой длинной».
— Осталось два этапа, ваше преимущество над напарником составляет 12 очков, а над Кими - 17...
— Это здорово прибавляет уверенности, но впереди еще две гонки, и случиться может всякое. Главное - просто удерживаться на трассе. Мне такое преимущество только на руку. Отрыв все еще невелик, впереди два этапа — надо собраться как следует.
— Что самое главное в такой дождливой гонке?
— Нужно удерживать машину на трассе и стараться ехать быстро. Это на самом деле очень непросто, но у этой трассы замечательная особенность - даже под дождем на ней хорошее сцепление, да и шины отлично сработали.
Особенно трудно и скользко было ближе к финишу, в двух местах по трассе текли целые реки, и важно было удерживать машину прямо. Одна из этих маленьких рек и послужила причиной разворота Фернандо.
Очень важно сохранять спокойствие и хладнокровие, не пытаться быть первым или самым быстрым в таком повороте и соблюдать осторожность на протяжении всего круга.
— На трассе Вы управляли машиной, или она управляла Вами?
— Надеюсь, что нет! Мне повезло, я держал ситуацию под контролем. В конце машина сильно аквапланировала, шины были истерты - ведь я был на пит-стопе всего один раз, а со времени моей остановки трасса немного подсохла, и резина слегка зернилась. Те, кто останавливался позже меня, были в лучших условиях. И даже при аквапланировании у меня все было под контролем, я почти что гнал по прямой. И это здорово!
— Задумывались ли Вы всерьез о судьбе чемпионата, или Вы отгоняете от себя эти мысли, чтобы сконцентрироваться на предстоящих заездах?
— Наверное, подсознательно я не могу об этом не думать, но сейчас главное - сосредоточиться на следующей гонке, подготовиться к ней и принять то, что будет. Надеюсь, в следующей гонке я финиширую, и мы снова будем достаточно быстры, чтобы бороться за победу. Посмотрим.
Думаю, тогда можно будет подумать о титуле, но я не считаю это необходимым. Я просто получаю удовольствие.
Я не мог себе представить, что в первом сезоне одержу четыре победы. После первого поула и первой победы мне было не по себе, но в итоге всё получилось лучше, чем я мог себе вообразить.
Хэмилтон, несомненно, главное открытие последних лет в «Формуле-1». «Макларен» же в этом году сотрясают скандалы: то шпионские дела, в которых оказался замешан один из сотрудников «серебряных стрел», получавший, якобы, информацию из «Феррари», то пилоты по команде, Хэмилтон и Алонсо, ссорятся и обвиняют друг друга.
В прошедшие выходные в Японии Льюис Хэмилтон в открытую заявил, что не желает выступать в одной команде с испанским гонщиком и хочет, чтобы он ушёл из «Макларен».
«Не думаю, что мы сможем быть в одной команде в следующем году, — сказал Хэмилтон Sunday Mirror. Не знаю, что может измениться, но я предпочёл бы, чтобы Фернандо выступал в «Феррари», а я - в «Макларен».
