— Так что же случилось по ходу матча?
— Даже не знаю. В первом сете, начиная с того момента, как счет стал 3:3, у меня появились какие-то неприятные ощущения. До этого у нас были короткие розыгрыши, и все было в порядке. Но затем несколько очков мы разыгрывали подолгу. В эти моменты и появились эти ощущения, я не мог дышать. Для меня сегодняшний день был слишком жарким.

Я не мог дышать, бегать, контролировать мяч — ничего. Я словно потерялся.

Я попытался что-то предпринять, позвал доктора, надеясь, что после этого мое самочувствие улучшится.

Взял пятиминутную паузу. Все вроде нормализовалось. Мы продолжили игру. Во втором сете я стал переигрывать Роддика. Но как только прошел один долгий розыгрыш, все вернулось. После этого я почти не мог играть. Не знаю, как насчет него (Роддика), но у меня возникли проблемы. Не знаю, какого рода мне предстоит осмотр у врачей.

— Это случилось потому, что было жарко?
— Да. После того как я брал паузу, следующие два-три розыгрыша проходили нормально. Я мог играть и держать все под контролем. Но потом что-то подступало, и мне становилось не очень хорошо.

— Что было в ингаляторе, который Вам дал доктор?
— Что-то наподобие тех лекарств, которые дают от астмы. Какое-то лекарство (для обозначения этого препарат Давыденко употребил слово 'doping') Он дал мне что-то, что должно было помочь. Но оно несильно помогло.

— У Вас когда-нибудь была астма?
— Нет, никогда.

— Энди Роддик рассказал, что его предупреждали, что у вас могут возникнуть проблемы с дыханием, потому что вы говорили об этом после одного из предыдущих матчей. Он также сказал, что будь у него такие проблемы, он бы никогда не сообщил о них, потому что это послужило бы дополнительной встряской для соперников. Вы сожалеете о том, что рассказали об этом?
— Нет, нет, нет. Единственная моя проблема в том, что я перестал показывать хороший теннис. Но я не знаю, в чем дело. Сегодня ведь и вправду было очень жарко. Не знаю, Роддик чувствовал себя хорошо. Я видел, что у него все получается, ему удаются хорошие мячи, короткие и длинные розыгрыши. Мне было трудно. Сегодня я играл не против Роддика. Я играл против себя, против погоды и не мог сконцентрироваться на игре. Я концентрировался на собственном теле, на том, как я себя чувствую и что делать дальше.

— Вы уверены, что все это только из-за солнца и жары?
— Да, доктор сказал, что это из-за жары.

— Если бы крыша была закрыта, думаете, все было бы в порядке?
— Да, потому что если бы градусов было поменьше, чем сегодня, скажем до 30, мне было бы удобнее. Для меня такая температура слишком высока.

— У Вас были проблемы перед этой игрой?
— Это не проблема. Но иногда, когда очень жарко, трудно выдерживать длинные розыгрыши.

Ты пытаешься сыграть быстрее, потому что жарко, но не можешь быстро двигаться.

А поскольку именно так было сегодня, мы пытались укоротить розыгрыши.

Роддик чувствовал себя хорошо. Он выигрывал подачи, делал эйсы, хорошо бил по мячу, отлично исполнял вторую подачу, выигрывал очки. Я хотел делать то же, но мне было очень трудно.