А игру с командой России 42-летний хоккеист расценивал как развлечение, к сезону в НХЛ он готовится иным способом.

После прощального матча Игоря Ларионова в подтрибунном помещении царила вакханалия. Несмотря на бдительных охранников (даже чересчур бдительных), туда попало много болельщиков, которые фотографировались со всеми, кого можно достать, и заставляли всех раздавать автографы. Тренер мировых звезд Скотти Боумэн даже смутился от этого внимания. И пару раз «не заметил» просивших. Он явно устал.

У раздевалок стояло семейство Ларионовых, которых все хоккеисты тепло приветствовали. Но здесь всех перещеголял Сергей Федоров. Он просто перецеловал дам, стоявших рядом с супругой Ларионова (и ее тоже). Последней Сергей попытался сказать несколько ободряющих слов.

--Твой-то что-то сильно волнуется.
— Да?
— Точно, какой-то расстроенный по льду ездит.

Супруга Игоря сразу же нашла мужа, который раздавал тысячное интервью и начала на него пристально смотреть. Спортсмен (уже, кстати, бывший) почувствовал этот взгляд, закончил фразу и поспешил к ней. Они поцеловались. Никакого волнения, кроме обычного, у Игоря не было. Он был всем доволен, только немного грустный. И это было объяснимо.

Кроме того, в подтрибунном помещении были и другие известные персонажи. Так, один из хоккеистов российской суперлиги (не будем по понятным причинам говорить какой), видимо, целый вечер отмечал прощание Игоря с хоккеем. Он метался по раздевалкам, обмениваясь впечатлениями с игроками (его самого не позвали на лед), и вообще ему было весело. Затем он раз пятнадцать спросил у Ларионова-младшего, узнает ли тот его. Малыш молчал, не желая признавать звезду. Но игрок даже не расстроился.

В раздевалках команд тоже царил хаос. Репортеры сгрудились вокруг Евгения Набокова и о чем-то его спрашивали. На это как-то задумчиво, с какой-то завистью смотрел Вячеслав Фетисов, заработавший в прошедшей игре одно очко (передача).

— Грустно вам, Вячеслав Александрович?
— Да нет, чего грустить. Игоря вот проводили. Все ведь отлично.

— Игоря к себе возьмете на работу?
— Это еще не решено. Но без дела не оставим.

— В ФХР?
— Да не хочет он.
Сказав эту фразу, Фетисов стал уж очень расстроенным.

Кстати, в раздевалке сборной России на столе стояла минералка и кока-кола. А в раздевалке мировых звезд поглощали пиво. Российских журналистов туда почему-то не пускали, пришлось ловить Криса Челиоса у выхода. Переводчик Дмитрий непринужденно сломал наш языковой барьер.
— Вот вы пиво пьете. Не было бы локаута, не пили бы.
— Да уж. Не знаю, что пока будет. В четверг вот была встреча, до лиги донесли наши требования. Будем ждать.

— Вы, когда соберетесь уходить из хоккея, будете проводить такой же матч?
— Я не думаю, что у меня такая популярность, как у Игоря. Так что вряд ли. Это очень большая честь для меня — играть с Игорем. Мне был 21 год, когда мы впервые вышли на лед вместе. Это один из самых великих хоккеистов. И это прекрасный человек. Два дня в Москве я буду помнить очень долго.