В первые годы нового столетия сложилось впечатление, что мировое сообщество решило всерьез заняться Ближним Востоком. Так, Билл Клинтон чуть ли не до последнего дня президентства пытался помирить Израиль и Палестину. Еще немного, и историческое «решение о двух государствах» могло бы стать реальностью, а там, глядишь, и вся атмосфера начала бы меняться.

11 сентября 2001 года заставило уже новую администрацию США сконцентрировать внимание на регионе от Средиземноморья до полуострова Индостан. Нет нужды в очередной раз клеймить неоконсерваторов, которые своим демократическим мессианизмом разворошили гигантский муравейник. Провал их курса очевиден, что признано уже почти всеми. Но интересно в этой связи другое.

Концепция продвижения демократии на «Большом Ближнем Востоке», сколь бы ошибочной или двуличной она ни была, методологически представляла собой попытку комплексного подхода к решению бесчисленных проблем региона. Подобная установка принципиально отличалась от принципов предыдущих эпох. Испокон веку и вплоть до начала 1990-х годов все эти территории представляли собой арену ожесточенного соперничества крупных региональных игроков и колониальных держав.

Раздел Ближнего Востока на сферы интересов противостоящих сил определял логику его развития.

План «Большого Ближнего Востока» исходил (помимо понятных геостратегических интересов Вашингтона) из верного представления о том, что

кардинально изменить ситуацию можно только путем всеобъемлющей модернизации социально-политического и экономического устройства.

Не случайно появление этой концепции весьма ободрило реформистские силы. Доклад о человеческом развитии в арабском мире, составленный видными интеллектуалами из стран Ближнего Востока и впервые вышедший под эгидой ООН в 2002 году, анализировал зависимость безопасности и стабильности от уровня гуманитарной и общественной отсталости.

Оживился и Европейский союз. В 2003 году появилась Европейская программа соседства, в рамках которой формулировались общие подходы ЕС к демократизации и развитию соседних государств Северной Африки и Ближнего Востока. Сегодня от благих намерений не осталось и следа.

Главной жертвой иракской катастрофы стала идея модернизации региона, принципиально важного для всего мира.

Ближневосточная политика великих держав превратилась в манифестацию вполне цинично понимаемых национальных интересов на фоне жесткой силовой политики.

Американская администрация объявила о намерении поставить своим союзникам на Ближнем Востоке — Израилю, Египту и государствам Персидского залива — современного оружия на общую сумму 20 миллиардов долларов. Ставка делается на сдерживание шиитского Ирана, который усилил свои позиции в результате иракской операции США. Это пугает суннитские страны, особенно Саудовскую Аравию.

Вашингтон убивает одним махом двух зайцев. Во-первых, укрепляет связи с традиционными союзниками (об их демократизации никакой речи уже не идет), поддержка которых особенно нужна в свете предстоящего ухода из Ирака. Во-вторых, подтверждает позиции американских производителей на самом богатом в мире рынке оружия. При этом, правда, гонка вооружений в регионе, и без того напичканном военной техникой, выходит на новый виток.

А у Тегерана появляется дополнительный стимул стремиться к созданию ядерного оружия — тоже как средства сдерживания.

Но это нормальная логика противостояния, привычная для данной части мира.

Коль скоро на Ближний Восток возвращается реальная политика, Европа не хочет отставать. Президент Франции Никола Саркози превратил свое гуманитарное посредничество по освобождению болгарских медсестер из ливийской тюрьмы не только во впечатляющее шоу, но и в многообещающую коммерческую операцию.

Официально объявлено о том, что французская компания поставит Триполи ядерный реактор для установки по опреснению воды, иными словами, Франция первой выйдет на этот рынок. Конкурентный успех своей страны Саркози упаковал со всем французским красноречием: мол, во имя того, чтобы избежать войны цивилизаций, необходимо доверять арабским странам ядерные технологии.

Стоит напомнить, что речь идет о по-настоящему одиозном режиме, ранее уличенном и в государственном терроризме, и в стремлении получить оружие массового уничтожения, а также строящим свою политику на откровенном шантаже. Полковник Каддафи, правда, оказался прозорливее, чем его ныне уже покойные друзья и коллеги Иди Амин и Саддам Хусейн. Когда пять лет назад всерьез запахло жареным, Каддафи вовремя сориентировался. Он «сдал» американцам ядерный «супермаркет» пакистанского физика Абдул Кадир Хана, клиентом котором была Ливия, и рассчитался за сбитый по приказу Триполи пассажирский самолет. После этого полку стран-изгоев убыло — богатую углеводородами Ливию простили.

А выгодно «продав» медсестер, Каддафи и вовсе, как с удовлетворением заметил его сын Ислам, открыл «золотую возможность» в отношениях с Западом.

Саркози еще и подписал в Триполи соглашение о военно-техническом сотрудничестве, в рамках которого в Ливию впервые начнут поставлять западное оружие.

То, что вояж Саркози — пример, мягко говоря, очень ярко выраженного прагматизма, не отягощенного моралью, вполне очевидно. Важнее другое. Французский лидер не просто действовал на свой страх и риск, никак не координируя свои шаги с Европейским союзом и не обращая внимания на принципы общей внешней политики. Он обернул общеевропейский ресурс на пользу исключительно своему государству. Ведь переговоры о судьбе незадачливых медработников из Болгарии на уровне ЕС велись давно, почва была основательно подготовлена. Сарко же своим «марш-броском» резко рванул одеяло на себя.

Откровенная конкуренция великих держав на «Большом Ближнем Востоке» тревожит прежде всего по той причине, что общая ситуация явно ухудшается. Палестинский узел затянулся до чрезвычайности. В Ираке без перемен. Новому правительству Турции, как только его сформируют, придется решать вопрос, вторгаться ли в иракский Курдистан. Талибы (организация запрещена в России) в Афганистане становятся главными ньюсмейкерами, ситуация того гляди будет развиваться под их диктовку. Ход событий в Пакистане пугает все больше.

Россию часто упрекают в том, что ее политика вообще и на Ближнем Востоке в частности предельно меркантильна и даже цинична.

Продажа оружия туда, где это возможно (Сирия, Иран). Ядерное сотрудничество с теми, с кем оно нежелательно (Иран). Контакты с силами, которых считают экстремистскими (ХАМАС). Намеки на возможность картельной сделки по газу (Катар, Иран). Все это очевидные факты. Но хочется заглянуть в глаза, например, Никола Саркози, когда он будет все это ставить в вину Москве.