В сегодняшней России осталось два политика, которые говорят, и их слышат и слушают. Одного зовут Путин, второго - Ходорковский. Другие или молчат, или их не слышат. И тот и другой - продукты опытов над людьми в кремлевских политических лабораториях: если число игроков на российском политическом поле фатальным образом уменьшается до одного, то неизбежно возникновение второй, но несанкционированной реальной политической фигуры. Нет лучшего способа получить оппонента, чем лишить перспективного конкурента свободы. («Я де-факто стал политиком, когда Кремль заточил меня в тюрьму», - говорит МБХ в интервью «Зюддойче Цайтунг».)

В нормально функционирующей демократической системе, к тому же обремененной институтами гражданского общества, Ходорковский мог и не стать политиком или быть одним из многих. В моносубъектной политической системе он неизбежно стал политиком номер два.

Весьма показательной в этом смысле была вчерашняя акция на Пушкинской площади. С одной стороны - кустарно организованные сторонники Ходорковского, по виду - интеллигенция, едва покинувшая кухни московских спальных районов 1970-х. С другой - отштампованные на мозговых штурмах политтехнологов мальчики из неблагополучных семей с дудками в механических ртах, облаченные в одинаковые маечки размера XL с надписью «МБХ - в тюрьму».

Чем больше таких клонированных мальчиков - тем очевиднее, нагляднее и выше популярность Ходорковского.

Чтобы вести предвыборную кампанию, необязательно быть реально избранным или даже допущенным к выборам, поскольку в нынешней политической системе это все равно - искусство ради искусства, гессевская «игра в бисер»: как виртуальное соперничество МБХ и Квачкова. Такая предвыборная кампания ведется Ходорковским не без блеска. Сначала «левый поворот», с помощью которого втягиваются в орбиту взаимных симпатий левые и правые политики второго и третьего эшелонов - Митрохин и Мельников, Хакамада и Лимонов.

Затем - «русский крен», заявленный в интервью не кому-нибудь, а обольщенному личностью экс-олигарха Александру Проханову, главному редактору конспирологической газеты «Завтра», где нынче соревнуются в пылкости памфлетов Пионтковский с Делягиным. «Крен», позволяющий если не перевербовать, то заронить зерно сомнения в души русских имперских державников, для которых «сын советских инженеров» — наилучшая характеристика, настоящий бренд.

Потом, абсолютно в унисон интервью газете «Завтра» - внятные до «последней прямоты», адаптированные к ожиданиям западной публики, заявления для либеральной немецкой газеты, одного из лидеров сегмента качественной прессы «Зюддойче Цайтунг». Заявления о пользе парламентской демократии, об объективной ограниченности в средствах, слабости, нестабильности автократии.

Но вот что бросается в глаза в обоих интервью МБХ для находящихся на разных планетах аудиторий тяжеловесной «Завтра» и респектабельной «Зюддойче». По большому счету и тот и другой российский политик, и Путин, и Ходорковский, говорят об одном и том же. О диверсификации экономики, о сохранении и приумножении инновационного научного потенциала. О том, что развал СССР для одного был «исторической катастрофой», для другого - «исторической трагедией». У них, скорее, в терминах Андрея Донатовича Синявского, «стилистические разногласия», каковые и в эпоху «исторического материализма» были у карьерного советского разведчика и карьерного советского инженера-химика. Что уж говорить о карьерном советском военном диверсанте тов. Квачкове, такой же частице «исторической катастрофы», что и Путин с Ходорковским, только в меньшей степени адаптированной к изменениям в общественно-политической климате… («Мы, конечно, изначально были и остались оппонентами, - оценивает МБХ в интервью Проханову итоги своего общения в камере с Квачковым, - но это не значит, что в будущем у нас не может быть общих проектов и задач». Ровно то же самое, если положить руку на сердце, Ходорковский мог бы сказать и о действующем президенте.)

Интересно, что все три наших народных героя в 1990-е, казалось, завершили, каждый на свой лад, выход из имперского социализма, но в начале XXI столетия вдруг увлеклись советским ностальгическим ретро. Прошлое держит их мертвой хваткой и мешает одному добиться «удвоения ВВП», а другому, по версии газеты «Завтра», осуществить «мобилизационный проект».

Ходорковский, согласно его интервью Проханову, зовущему МБХ на «национально-освободительную войну», готов пойти в разведку с Квачковым. Президент Российской Федерации - тоже разведчик. Просто какая-то всесоюзная резидентура получается! Все это - прямое следствие вертикализации управляемой демократии и ее возгонки до уровня демократии суверенной, когда единственным проявлением демократического волеизъявления масс становится митинг зомбированных молодых людей с дудками и в наспех сварганенных футболках. Они, эти механические юноши, уже ничего не говорят: в дни поминовения Беслана на их майках было написано «Без слов», вчера они не произнесли ни одного слова против Ходорковского, а просто дудели. Стадо немых баранов - реализованная мечта кремлевской политтехнологии!

Это — управляемая суверенная бессловесная демократия, где говорят только Путин и Ходорковский, а Квачков, как и подобает народному мстителю, изъясняется шершавым языком нарезного оружия.

Блистательная, что и говорить, среда для реализации «национальных проектов» (по Путину)! Прекрасное время для того, чтобы «формировать общественные институты» (по Ходорковскому)! Может быть, для того, чтобы идеалы светлого, хотя и окрашенного в легкие советизированные ностальгические тона, будущего были реализованы, стоит дать слово кому-нибудь еще? Прислушаться к тому, что говорят другие, чьи голоса не слышны, потому что они боятся повторить судьбу Ходорковского, или которых принципиально не слушают, потому что они якобы «маргиналы»? И, может быть, тогда у нас появится больше политиков, чем два? А массы — заново научатся говорить.