Pontiac, резвый друг американских школьников, изначально задумывался в GM как дешёвый «довесок» к Oakland — одной из первых марок, составивших General Motors. Впрочем, брэнд Pontiac мелькнул ещё в 1893 г. в имени фирмы Pontiac Buggy Эдварда Мёрфи, производившей экипажи. Имя было выбрано по названию городка Понтиак в штате Мичиган, где находилось предприятие. В 1907 г. фирма, переименованная в Oakland, занялась производством автомобилей.

Третьего января 1926 г. Pontiac Motor Division было выделено из Oakland, и публике была представлена доступная 6-цилиндровая модель с двухдверным и четырехдверным кузовами. Эмблемой новой марки стал профиль вождя племени гуронов-оттава Понтиака, в честь которого когда-то и был назван город.

Говорят, этот симпатичный индеец в XVIII веке снял немало скальпов с буйных английских голов.

С новой моделью и особенно c ее ценой на GM попали в точку: уже в 1928 году были проданы 200 тысяч «Понтиаков». Увы, для «материнской» марки Oakland успехи Pontiac имели фатальные последствия: в 1931 г. от производства «Оклендов» GM пришлось отказаться, поскольку из-за свирепствовавшей депрессии клиенты упорно предпочитали более дешевые Pontiac.
Следующие годы на Pontiac прилежно шлифовали конструкцию. К середине 30-х покупатель мог выбрать комплектацию с новым шести- или восьмицилиндровым мотором (как, к примеру, на Economy Eight). Появилась независимая подвеска и гидравлические тормоза, а на таких моделях, как Standard Six и DeLuxe Six, покупатели могли выбрать девять вариантов кузова. Заманчиво низкие цены на «Понтиаки», колебавшиеся между $585 и $710, были по достоинству оценены в суровые тридцатые.

Успех купе Pontiac Silver Streak в 1935 г. придал фирме новый импульс, и вскоре докризисный пик продаж был решительно преодолен. В 1941 г. Pontiac вышел на 282 тысячи проданных авто. Тогда же окончательно закрепился и стиль «индейца» — стремительность и хищный акцент на радиатор.

Все пятидесятые Pontiac исправно вносил свой вклад в поток крылатых мастадонтов. На моделях появились коробка-автомат, кузов hardtop, гидроусилитель руля. Однако глобальных прорывов фирма не сделала, пока в главы конструкторского отдела Pontiac не прорвалась свежая кровь в лице Джона Де Лореана (John DeLorean), только что оставившего Packard. Тут-то и началось настоящее безобразие.

Америка пятидесятых явно копила под благопристойным гламуром что-то стихийное, и передовые головы вроде Де Лореана и Ли Якокки это поняли. С наступлением 60-х автор и культиватор крылатого детройтского «барокко» главный дизайнер General motors Харли Эрл покинул свой пост — в стайлинге начиналась новая эра. Ветер перемен требовал дать массовому авто скорость, эгоизм и размашистость линий — на подходе были «бэби-бумеры», дети солдат Второй мировой, готовые удвоить спрос. Они жаждали новую машину:

понтовую, но дешевую, спортивную, но повседневную, европейскую, но американскую. Авто для двоих, молодых, сытых, непуганых, ставящих на свободу и любовь.

Ответ на социальный заказ воплотился в целом племени «индейцев»: Tempest, Firebird и культовом главе банды — купе Pontiac GTO 1967 года. К концу 60-х Pontiac стал одной из трех наиболее сильных по продажам марок в США вместе с Chevrolet и Ford. И хотя истинные ценители не без основания любят поиздеваться над попсовой «спортивностью» GTO, именно эта машина составила счастье десятков тысяч дорожных хулиганов от Фарго до Аризоны.

<1>Стремительность, хищность, ориентация на неправильных парней, настоящих индейцев стали фирменной чертой делореановского поколения Pontiac, что понравилось Голливуду 70-х: одной из самых ярких гонок кино того времени стало головокружительное ралли под эстакадой метро, выполненное Джином Хэкменом в детективе «Французский связной» на Pontiac LeMans. «Дыша в хвост» по популярности легендарному «мустангу», ещё раньше подсевшему на ту же молодёжную волну, GTO оказался не менее любим. Перейдя по наследству к следующему поколению, он пережил годы и чудесно заблистал мятыми боками в компании всяких подозрительных персон 90-х — от торговца дурью из фильма «Факультет» до бритоголового спасителя мира из «Три икса» (Pontiac GTO Вина Дизеля явно много взял от машины Джеймса Бонда).

Все логично: какой же малыш хоть разок не мечтал снять скальп с директора школы.

Конечно, на стиль «понтиаков» новой волны наложил отпечаток норов самого Де Лореана, сорокалетнего мота, игрока, бунтаря, мечтателя. Сам он в 1973 г. со скандалом покинул GM и позже развернул выпуск собственных спорткаров на собственной фирме. Один из них был превращен Спилбергом в «машину времени» из «Назад в будущее».

Прижимистые до бензина семидесятые притормозили Pontiac, но ненадолго. Уже в 1984 году отделение приятно удивило автомир продвинутым заднемоторным спорткаром Pontiac Fiero с полимерными панелями кузова. С тех пор Pontiac не подарил ни одного культового хищника. В прошлом году скончался Джон Де Лореан, казалось, сверхуспех под пером «Понтиака» больше не заживет, но тут вспыхнул Pontiac Solstice: новинка в миг построила молодых в очереди, поражая воображение своим духом и заставляя расстаться если не со скальпом, то хотя бы с кошельком. Индейцы остепеняются, но не сдаются.