Автомобили «Додж» берут числом. «Кадиллаки» и «Корветты» чаще западают в память своей фигурой и ценой, но ландшафт американских дорог формируют именно такие марки, как Dodge. Так, полицейские управления когда-то выбрали седаны Diplomat, и именно эти угловатые силуэты прочно засели в памяти поклонников «сыскных опер» со всего мира. Потом длинноволосые детины с гитарами обжили фургоны Dodge, и последние превратились в часть мирового рок-культа, ну а страсть брутальных провинциалов к мордатым пикапам вроде Dacota сделала Dodge олицетворением грубой легковой мощи.

Тем забавнее, что капоты прародителей этих «дорожных быков» украшала звезда Давида, вписанная в земной шар. Эмблему выбрали основатели марки братья Додж на заре ее истории. Сто лет назад — в 1895 году — Джон и Хорас Додж запатентовали велосипедную втулку на шариковых подшипниках и развернули производство велосипедов. Спустя пять лет братья разработали одноцилиндровый двигатель для компании Oldsmobile, а в 1902 году начали поставлять двухцилиндровые моторы и коробки передач для Генри Форда.

Только в 1914 году Доджи решились на производство собственных авто.

Изобретатели блестяще подготовились к атаке на рынок и лихо взяли с места: за два первых месяца были собраны несколько сот машин, в 1915 году объем продаж превысил 45 тыс., в 1916-м — уже 70 тыс., а в 1920-м 140 тыс. произведенных «Доджей» позволили фирме занять второе место среди автопроизводителей в США.

Больше братьев Доджей тогда клепал автомобилей только Форд со своими «жестянками Лиззи». Забавно, что первенец фирмы 1914 года был прозван «старушка Бетси». Так называемая «старушка» на поверку оказалась весьма продвинутой особой: например, впервые в истории на серийной модели был применен цельнометаллический кузов. На «Бетси» первых лет ставились 4-цилиндровые двигатели и двухдверные кузова — с некоторыми изменениями этой модели удалось продержаться в серии вплоть до конца 20-х.

Вероятно, одним из ключиков к столь феноменальному успеху новоиспеченной фирмы был продуманный маркетинг: братья, как и Форд, сделали ставку на широкие массы потребителей. Другим коньком стала надежность и неприхотливость «Доджей». Так, именно машины этой марки в начале 20-х первыми умудрились не только заехать в Большой каньон, но и самостоятельно выбраться из этой легендарной дыры.

Ещё в 1916 году братья Додж стали ставить на собственное шасси кузова пикап, чем покорили фермеров, торговцев и мастеровых всех мастей.

Фирма прочно прописалась на улицах американских городов и с небольшими фургонами вроде Dodge LC 1936 года, в которых можно было перевозить и несколько ящиков мороженого, и арестованных гангстеров или, например, сусликов-головорезов из «Роджер Рэббит».

Про основателей фирмы почти можно было бы сказать: «они жили счастливо и умерли в один день».

Джон и Хорас скончались в 1920 году в зените славы от актуальной ныне эпидемии гриппа. Через некоторое время их наследники сбыли свои акции нью-йоркскому банку за астрономические $146 млн, и неизвестно, как бы сложилась судьба марки без «сильной руки», но в 1928 году разогнавшийся Уолтер Крайслер приобрел Dodge, включив его в свою формировавшуюся империю. Это означало крайслеровские двигатели, обтекаемые кузова и техническую продвинутость. Гибкая ценовая политика корпорации позволила легко пережить Депрессию 30-х: 2-х дверное купе D2 можно было купить всего за $640, и уже в 1933-м производство вернулось к 100 тыс. машин в год. «Доджи» даже прорвались в Европу, где их собирали в Швейцарии.

Во Вторую мировую Dodge дал фронту «сверхджипы» — мощные армейские грузопассажирские машины. Их гражданская версия Power Wagon считается первой гражданской серийной полноприводной машиной.

Конструкция оказалась столь удачной, что под брэндом Fargo она продержалась в производстве аж до 1969 года. Ну а ее фирменная «мордатость» благополучно перекочевала в имидж современных «Доджей».

Легковой Dodge в модельном ряду «звездной корпорации» оказался накрепко втиснут в «демократичную» нишу между самым народным Plymouth и машинами марки Chrysler, рассчитанными на средний класс. На капоте к тому времени вместе звезды Давида прописался нахрапистый американский орел. С 30-х узлы автомашин марки начали унифицировать с крайслеровскими, и, хотя брэнд оказался несколько размыт, машины по-прежнему пользовались вниманием народа и государства: «Доджи» неизменно выбирались всевозможными агентами, полисменами и сыщиками.

Фургоны с навороченными на них бытовками стали домом для множества хиппующе-халтурящих американских семей.

В них было одинаково удобно и перевезти комод, и подкараулить запоздавшую путницу: силуэты фургонов «Додж» кочевали из фильма в фильм про маньяков вроде «Молчания ягнят».

Увы, вместе с Chrysler corp. «Додж» к концу 70-х оказался в пучине долгов и прозябания. Как и для всей империи, возрождение началось с передачей штурвала сильной личности — великому управленцу Ли Якокке. Разогнав 33 вице-президентов, уняв десять тысяч обнаглевших дилеров и обаяв эскадрон конгрессменов, он взялся за модельный ряд и вскоре вывел на рынок успешные внедорожники Dacota и RAM, минивэны Caravan, кабриолеты Viper, которые и составили счастье марки в конце века.

По гамбургскому счету, народно-трудовая ниша, избранная для «Доджей» ещё в начале века братьями-основателями, оказалась счастливой. Тихо скончались дорогие Imperial и DeSoto из крайслеровского пантеона, съеден японками дешевенький Plymouth, а вот имя Dodge сегодня никто не подумает сдать в архив. Напротив, недавно исконно американский брэнд осторожно просунул свою большую морду в двери общеевропейского дома.