Если вы мечтаете прожить жизнь, потягивая дайкири у собственного бассейна, не обязательно учиться ездить на «стрелки», скупать правительство на корню и париться в баньке с антиобщественными субъектами. Иногда достаточно с умом расставить слова и выйти с заявкой в патентное бюро.

Именно так поступил Джордж Болдуин Селден (1846–1932), юрист из г. Рочестер, штат Мичиган. В конце 70-х гг. XIX века он заявил об изобретении «уличного локомотива». Если верить Селдену, он задумал самодвижущийся экипаж ещё во времена гражданской войны в США, но в реальную конструкцию свой замысел так и не воплотил. Возможно, поэтому, подав первую заявку на патент аж в 1877 г., он смог получить последний только спустя восемнадцать лет — в 1895 г., когда каждый мог убедиться, что такие игрушки действительно ездят. Однако он отлично поднаторел в законах, и его последняя заявка оказалась сформулирована настолько филигранно, что под нее подходил практически любой автомобиль.

Селден запатентовал конструкцию авто как таковую, с описанием общей компоновки и принципов действия:

в патенте за № 549.160, в частности, значилось, что изобретен «безлошадный экипаж с легкими колесами и багажником, легкий в управление и производящий достаточно энергии для своего передвижения».

Последствия были фантастическими. В 1903 г. по итогам процесса суд не только заставил одну компанию заплатить Селдену за патент, но и обязал автопроизводителей создать ассоциацию, чтобы регулировать использование патента. Члены созданной вскоре Ассоциации лицензированных автопроизводителей (Association of Licensed Automobile Manufacturers — ALAM) приобрели патент у Селдена и должны были отчислять его обладателю 1,25% выручки с каждой продажи автомобиля, включая импорт.

Никакого «автомобиля Селдена» по-прежнему не существовало, зато старость законника была явно обеспечена.

Занятно, что автопроизводители смирились с этим узаконенным безобразием. Сдается, что это объединение «рабов Селдена» в некую общность давало им возможность вместе давить «новичков», шантажировать патентом, судить, «разводить»... В конце концов, роялти все равно перекладывалось на покупателей, зато патент Селдена давал возможность избранным «рулить» быстро растущей отраслью. Достаточно сказать, что будущее и судьбоносной «Модели Т», и конвейера, и империи Форда зависело от исхода «дела Селдена». И именно ассоциация ALAM, а не сам Селден, обрушилась на Генри Форда, когда он отказался платить.

Последний никаких патентов не приобретал, благо ещё в начале 90-х гг. XIX века сам строил более или менее рабочие экземпляры авто.

Через месяц после создания Ford Motor Company суд потребовал от Форда или присоединиться к ALAM, или отказаться от выпуска автомобилей.

Активы «селденцев», действовавших с напором классического штатовского треста, оценивались тогда в десятки миллионов долларов, а Форд «весил» $35 тыс. Но в США уже набирало силу антитрестовское движение.

Последовали восемь лет судов, но Форд не отступал. Противостояние переросло в пиар-кампанию с пламенными прокламациями, в которой монополия грозила пользователям нелицензионных автомобилей судебным преследованием, а Форд обещал им защиту, упирая на то, что повозка Селдена никогда не существовала, а сам он построил авто первым в Детройте и третьим в США. И вообще, «мы всегда побеждаем», резюмировал Генри.

Диктатура Селдена была свергнута лишь в 1911 году — за год до истечения действия патента и только хитростью юристов.

<1>Суд предложил построить автомобиль в соответствии с патентом, что и было сделано. К чести изобретателя, машина работала, но ее конструкция сильно отличалась от того, что делали в Детройте. В отличие от авто Форда и прочих у Селдена двигатель поворачивался вместе с передней осью, на которой был размещен. Суд Нью-Йорка отменил рабство, а экипаж Селдена отправился в музей Института Стивенса в США. Правда, некоторую силу патент Селдена сохранял до истечения столетнего срока, а уж шлейф славы одного из праотцов автомобиля тянется за американцем до сих пор. Подсчитано, что около четырехсот персон претендовали или могли бы претендовать на право «первой ночи» с авто, а костерок изобретательских легенд поддерживается национальными амбициями разных стран. К тому же с патентами действительно вышло много путаницы. Даже признанные изобретатели авто Даймлер и Бенц умудрились получить патент на сходные изобретения каждый просто потому, что патентные поверенные из соседних германских городов не ведали, что делает сосед.

Кстати, умельцы из НАМИ недавно предприняли попытку запатентовать в виргинском оффшоре одну из конструкций коробки передач для грузовиков и заставить импортеров платить им комиссию.

Чем дело кончится — неизвестно. Конечно, патентному праву пока далеко до авторского, которое имеет все шансы стать вечным благодаря успешному лоббированию законов со стороны группы стареющих поп-див. И все же патент на изобретение действует в России в течение двадцати лет, на промышленный образец — 10 лет, свидетельство на полезную модель — 5 лет. Право авторства охраняется бессрочно. Не всем же идти в олигархи...