Цивилизация
— На «живой» хоккей сейчас выбираюсь редко, в основном смотрю матчи по телевизору, — признался Герман. - В этой игре мне больше понравились хабаровчане, динамовцы действовали как-то разрозненно.
— Понятно. Давайте теперь поговорим о вас. Знаю, что на коньках вы учились кататься сами…
— Совершенно верно. Никто меня не учил. Я с малых лет заболел хоккеем. И по сути, другими видами спорта не занимался. У нас в Череповце все дети мечтали играть. «Коробка» была прямо возле моего дома. Я проживал с родителями на 4-м этаже. И каждый раз спускался в коньках на улицу по каменной лестнице.
— Вообще так можно и коньки было затупить…
— Напротив, они так точились (смеется).
— А в секцию кто вас отвел?
— Мама. Я занимался в ДЮСШ спортклуба «Шексна». Мы играли в чемпионате школ: как дома, так и на выезде. Тогда я попал на заметку тренерам юношеской сборной СССР. Первый сбор проходил в Тольятти. Уже в то время у всех команд мастеров были свои спортинтернаты.
Меня приглашали в Горький и в Ригу. Поначалу родители меня не отпускали. А потом мама со слезами на глазах все-таки согласилась.
— И вы в 15-летнем возрасте уехали в Ригу, где играли потом в чемпионате СССР за местное «Динамо» под руководством Владимира Юрзинова. Интересно, почему не в Горький?
— Так в Риге проживала мамина сестра, моя тетя. Мне только туда и разрешили поехать. Чтобы, так сказать, был на виду у близкой родственницы. Вместе со мной, кстати, из Череповца уехал Андрей Матыцин, с которым мы выступали в рижском «Динамо» вместе.
— С Юрзиновым у вас сложились хорошие отношения?
— Более чем. По человеческим качествам он - мягкий, добрый. Я был знаком с его семьей. И однажды случилось так, что он даже оставил на меня своего маленького сына Володю, когда уезжал по делам. А вот в работе Владимир Владимирович - очень требовательный. Скажу больше. Там, в Риге была настоящая школа выживания. Думаю, такая, как тогда и в ЦСКА. Летние сборы сейчас вспоминаю, как кошмарный сон. Нагрузки нам выписывали очень серьезные.
У ребят, которые постарше, еще оставались силы после тренировок, чтобы поиграть в теннис, посмотреть фильмы, а я мечтал добрать до койки, чтобы прилечь.
— Юрзинов, кстати, закончил факультет журналистики. Это как-то ощущалось?
— Разумеется. У него всегда был своеобразный, «живой» язык. Все его теоретические занятия - необычны по изложению. Он и пошутить любил. Когда я перешел в «Спартак», мы как-то встречались с «Динамо». Качу я по площадке в красно-белом свитере и слышу со скамейки соперников до боли знакомый голос: «Волгин, меняйся»!
— Не послушались?
— Вовремя сориентировался (смеется).
— В 1983 году вас пригласили в молодежную сборную СССР. В ее составе вы завоевали золотую медаль на чемпионате мира. И стали тогда лучшим бомбардиром команды. Все-таки это была ваша первая солидная награда. Какие чувства испытали?
— Понимаете, в те времена задача взять «золото» не ставилась. Это просто подразумевалось. Советские сборные всегда занимали первые места. И мы были железно уверены в своих силах. Радость присутствовала. Но она была ожидаемой.
Фактически мы за тур до окончания турнира стали чемпионами. Ружичка, Росол - чехи собрали очень сильную команду. Но как только мы их прошли - все стало ясно.
— А «бронза» в составе «Спартака» в 1986-м вам запомнилась?
— Конечно. В том плане, прежде всего, что у нас был классный коллектив. Легко и радостно наша команда тот сезон прошла. По-игроцки! Мы получали удовольствие от игры, а еще она одновременно приносила и результат. Так не всегда бывает, согласитесь!
— Действительно, редкий случай. Вы успели выиграть три Кубка Шпенглера. В течение пяти лет потом вы выступали за ведущие немецкие клубы. Можете вкратце рассказать, чем вас удивила бундеслига?
— Удивила в плане организации. У немцев вообще в любой области все четко. И в хоккее - в том числе. У нас - то клюшек не хватает, то еще чего. Там такого не было. На базе мы там не сидели. Потренировался, отыграл - едешь домой. Сам хоккей там более жесткий, не такой техничный, как у нас, поскольку немало канадцев выступало. И, тем не менее, уровень был вполне приличный.
Недаром Борис Петрович Михайлов вызвал нас с Серегой Яшиным в сборную России на турнир в Штутгарте.
— А карьеру вы завершали в родном Череповце в сезоне1996/97…
— Точнее, мне ее пришлось завершить. На правом колене к тому моменту было проведено четыре операции. Что, естественно, не позволяло играть в полную силу. Последние месяцы я вообще играл на уколах. Можно сказать, на одной ноге…
— На ТВ-6 в каком качестве работали?
— Менеджер по организации спортивных мероприятий. Потом канал закрыли. Я закончил учебу в Московской юридической академии. Поработал юристом в известной фирме.
А сейчас тружусь в РАО ЕЭС, как главный специалист в дирекции исполнения контрактов Департамента Внешнеэкономической деятельности.
— Нравится?
— Да. Но где бы я теперь не работал, какие бы деньги не получал - годы, проведенные в большом хоккее, будут лучшими. Таких эмоций я уже никогда не испытаю. То, что можно пережить в спорте - в обычной жизни не бывает.
— Ностальгия берет свое?
— Именно. К сожалению, на нынешней работе особо даже не с кем поговорить на хоккейную тему. Народ в основном интересуется футболом. И я очень рад, что мы сейчас с вами вспомнили былые времена…
