Время от времени это происходит в любом виде спорта. Кто-то из участников, с превеликим трудом преодолевших квалификационные соревнования какого-либо турнира, вполне успешно начинает его, продолжает прилично выступать в продолжении и с грехом пополам доигрывает, становясь победителем.
Именно это произошло на турнире в Дортмунде, где, к удивлению всех зрителей и экспертов, первенствовал Виорел Бологан.
Не входящий в число сорока лидеров мирового шахматного рейтинга молдаванин превзошел троих гроссмейстеров, выходящих в первую четверку.
Ладно там играющий без особого желания Владимир Крамник, который своего-то в итоге не упустил, поделив второе-третье места, но выступление Петера Леко и Ананда, проводящего, по всем признакам, ударный сезон, неприятно удивило. Самый стабильный, уверенный себе и не подверженный суете гроссмейстер проиграл в Дортмунде два матча, после чего был вынужден играть на победу. Леко выступил и того хуже: проиграв те же два матча, действующий победитель прошлогоднего турнира затем ни одного выиграть не смог.
Но секрет успеха Бологана кроется на только в слабости соперников.
Его собственное преимущество не вызывало решительно никаких сомнений на протяжении всех десяти туров соревнований. В первом же туре он начал с легкого соперника, роль коего на нынешнем турнире выполнял Аркадий Надич, обыгранный молдаванином черными фигурами. Такая победа предопределила удачный старт на турнире.
Затем он в третьем-четвертом турах снял скальпы с двух из трех главных фаворитов — Виши Ананда и Петера Леко. Потом была победа над Надичем и полтора очка преимущества над ближайшим конкурентом. И лишь седьмой день турнира, принесший ему поражение, показал, что Бологан не выдерживает выпавшей на его долю нагрузки. Однако три последующих дня он зарабатывал ничью за ничьей, и неготовность конкурентов играть на победы и побед этих добиваться позволила ему сохранить за собой первое место.
Решалось все в последний игровой день, когда игравший белыми Крамник боролся с Бологаном за право разделить с ним первое место, но был вынужден согласиться на выгодную сопернику ничью на 38-м ходу, после четырех часов игры.