Потенциального рекордcмена наградили оправданием

Присяжные единогласно оправдали экс-следователя СКП Андрея Гривцова

Александра Кошкина 19.10.2012, 19:50
Андрей Гривцов, обвиняемый в вымогательстве $15 млн, полностью оправдан присяжными РИА «Новости»
Андрей Гривцов, обвиняемый в вымогательстве $15 млн, полностью оправдан присяжными

Присяжные оправдали бывшего следователя ГСУ СКП Андрея Гривцова, которого обвиняли в попытке получить рекордную взятку в $15 млн. Коллегия признала недоказанным сам факт совершения преступления. Это решение заседатели приняли единогласно.

В пятницу в Мосгорсуде присяжные вынесли вердикт по делу бывшего следователя по особо важным делам Главного следственного управления СКП Андрея Гривцова, обвиняемого в покушении на получение взятки в крупном размере путем вымогательства (ч. 3 ст. 30 и п. «а, в, г» ч. 4 ст. 290 УК). Бизнесмену Сергею Киримову и экс-начальнику центра «Э» ГУВД по Москве Сергею Хацернову инкриминируется пособничество в этом преступлении. Все фигуранты находятся на свободе.

По версии следствия, Гривцов вымогал $15 млн у президента концерна «Росэнергомаш» Владимира Палихаты.

За эту сумму он якобы обещал бизнесмену не привлекать его к уголовной ответственности по делу генерального директора ООО «Бизнес-контракт» Николая Нестеренко, который был осужден по обвинению в рейдерских захватах (это дело в конце 2009 года расследовал Гривцов).

Участники собрались в суде к 10.00, чтобы обсудить вопросы, которые будут поставлены перед коллегией присяжных.

Судья Николай Ткачук предложил десять вопросов, гособвинители и адвокаты внесли свои замечания.

К 13.00 судья зачитал вопросы присяжным, но участники процесса заметили ошибку. Ткачук отправился ее исправлять — и в 13.30 заново прочел все вопросы.

После этого судья обратился к присяжным. «Суду известно о газетных публикациях и смсках о том, что я якобы заявлял о роспуске жюри, — сказал он. — Это оказание на вас давления. Все это в целях воздействия на вас. Вы не вправе собирать сведения из СМИ. Вы можете вынести вердикт только на основании того, что слушалось в суде. Не давайте кому-либо манипулировать вами».

Закончив речь, председательствующий обратился к коллегии с напутственным словом, в котором должен был разъяснить юридические термины, напомнить позиции обвинения и защиты, перечислить доказательства и обрисовать работу в совещательной комнате.

Присутствующие в зале позже говорили, что заметили в его речи явный обвинительный уклон.

«Взятку следователь получает за действия, которые он вправе совершать», — заявил судья. Особо председательствующий отметил и то, что посредник — это не только тот, кто действует в корыстных целях. Ткачук подчеркнул, что защита обвиняемых не оспаривает очередность событий. Оперативный эксперимент, говорил он, это выявление причастных к преступлениям и их задержание. А муляж денежных средств делается для того, чтобы люди думали, что это настоящие деньги. О том, что начальник Гривцова — следователь Олег Пипченков — в своих показаниях говорил, что «было недостаточно данных для привлечения Палихаты к уголовной ответственности», Ткачук в своей речи упомянул дважды (по словам адвокатов, тот же Пипченков говорил, что основные решения по делу принимал он, а не Гривцов).

Кроме того, судья отметил, что подсудимый Киримов в ходе заседания сам подтвердил, что деньги предназначались лично Гривцову.

«Я не говорил такого», — встал с места Киримов и стал спорить с судьей, в итоге получив два замечания. «Наблюдение по дружбе недопустимо», — продолжал говорить судья. Также он рассказал о принципе презумпции невиновности, и тут же добавил: «Вместе с тем, показания подсудимого оцениваются в совокупности с другими доказательствами. Показания — это их тактика, способ защиты». Не забыл он напомнить и о том, что все сомнения трактуются в пользу подсудимого, но заметил: «Только разумные сомнения должны толковаться в пользу подсудимых». Подробно анализируя доказательства обвинения, о позиции защиты он сказал лишь, что они считают себя невиновными.

Напоследок судья вспомнил о последнем слове Гривцова, который попросил присяжных «принять решение, за которое потом не будет стыдно». «Это он открыто воздействует на вас. Никто не вправе угрожать вам последующим стыдом», — заключил Ткачук.

Защитники один за другим заявили свои возражения на напутственное слово. Адвокат Гривцова Татьяна Лучкина стала перечислять, что «забыл» сказать судья, зачитывала она их по бумажке. «Они уже распечатанные?», — иронизировал Ткачук и заявил, что защитница вместо возражений продолжает прения. В ходе споров с места встала прокурор Ирина Шляева.

— Доводы были специально выписаны, чтобы продолжить прения, — отметила она.

— Доказательства защиты не представлены вообще, — продолжала Лучкина.

— Время не затягивайте, — отвечал ей Ткачук.

— Вы давали оценку доказательствам вообще, а не просто перечисляли, — возражала адвокат.

— Говорить то, чего нет — бессмысленно, — говорил судья.

«Это напутственное слово — речь обвинителя в прениях. Судья нарушил принцип объективности и беспристрастности», — заявила адвокат Киримова.

Она также принялась перечислять свои доказательства, но Ткачук приказал ей присесть. Защитник Хацернова отметил, что судья не сказал, что с позиции защиты взятка была инсценирована, а Паркин использовал подсудимых в своих целях. Его судья также заставил опуститься на стул. После этого Ткачук сказал присяжным, что это Киримов обратился к Палихате, а не наоборот. Подсудимый вновь стал возмущаться.

В совещательную комнату присяжные удалились лишь в 14.50.

Через три часа они вынесли оправдательный вердикт: они единогласно признали не доказанным сам факт совершения преступления.

Зал разразился аплодисментами. Судье это не понравилось, он назвал реакцию слушателей «детской» и попросил соблюдать порядок. «Присяжные не любят сочинительства, — сказал адвокат Гривцова Аркадий Жеребенков. — Надеюсь, то уголовное дело в отношении Палихаты возобновят и привлекут его к уголовной ответственности. Услугу нам оказал судья, заняв обвинительную позицию. Наши присяжные умные, разобрались и вынесли верное решение».

Сам экс-следователь, выйдя из суда, первым делом принялся обнимать друзей. «Я ожидал такого решения, я верил, я не виноват, — сказал он журналистам. — Я три года боролся. Дело было сфабриковано изначально, я об этом заявляю уже три года».