Денис Драгунский о мужестве
честно вглядеться в лица
своих предков

«Давление начинается, когда ты только попадаешь на зону»

В челябинской колонии № 6 практикуются пытки и вымогательства, утверждают заключенные

Вячеслав Козлов 06.08.2012, 21:32
Заключенные челябинской ИК-6 пожаловались на пытки и вымогательства со стороны администрации ИТАР-ТАСС
Заключенные челябинской ИК-6 пожаловались на пытки и вымогательства со стороны администрации

Заключенные ИК-6 в Челябинской области жалуются на пытки и вымогательства со стороны сотрудников исправительного учреждения. Они утверждают, что в колонии насмерть забили зэка, требуя от него денег. Свидетелей, открыто заявивших об убийстве, теперь избивают и требуют отказаться от своих слов, утверждают правозащитники и родные осужденных. В челябинском УФСИН обвинения категорически отвергают, а администрация колонии намерена судится с жалобщиками.

В Челябинской области на издевательства и пытки со стороны сотрудников расположенной в Копейске исправительной колонии № 6 пожаловался бывший заключенный Михаил Ермураки. Это заявление последовало за видеообращением Евгения Хомичева — заключенного из ИК-10, расположенной в той же области. Ермураки, как и Хомичев, записал видеообращение, которое 3 августа было размещено на сайте правозащитного проекта Gulagu.net. В выходные Ермураки, отсидевший 13 лет за подготовку разбойного нападения и убийство, пояснил суть своих претензий корреспонденту «Газеты.Ru».

«За все то время, которое я находился в колонии, я наблюдал, как администрация учреждения силами рядовых сотрудников и приближенных к ней заключенных занимается вымогательством денег с осужденных. В случае отказа зэков бьют», — заявил Михаил Ермураки.

От администрации незаконную деятельность своих подчиненных контролирует, по словам бывшего заключенного, начальник колонии Денис Механов, от осужденных — бывший заместитель губернатора Челябинской области Виктор Тимашов, который был осужден за взятку на 10 лет и отсидел уже половину своего срока в ИК-6.

Приближенных к администрации заключенных, которые за свое сотрудничество находятся на льготном положении в колонии, зэки называют «сдиповцами» — производное от аббревиатуры СДиП, которая расшифровывается как секция дисциплины и порядка. Два года назад СДиПы как особый пенитенциарный институт, через который руководство ФСИН старалось контролировать обстановку в колониях и следить за дисциплиной, были запрещены. Приказ о ликвидации СДиПов был подписан уже бывшим директором ФСИН Александром Реймером — таким образом, он пошел навстречу правозащитникам и заключенным, которые многие годы протестовали против секций как источников незаконного давления.

Но, как утверждает Ермураки, на деле СДиПы продолжают существовать: в пример он приводит ИК-6 в Копейске.

Сдиповцы, по его словам, свободно владеют мобильными телефонами, им по желанию предоставляют свидания с родственниками и даже с проститутками, по территории колонии они передвигаются свободно — могут даже выполнять функции сотрудников колонии, например, принимать вновь прибывших.

«В колонии около пятидесяти приближенных к администрации заключенных. Давление начинается, когда ты только попадаешь на зону. Поначалу тебя стараются прощупать — насколько ты кредитоспособен, — рассказывает Ермураки. — У тебя узнают, кто твои мама, папа, жена, брат, дедушка, бабушка, чем они занимаются, есть ли у тебя бизнес на воле, и в зависимости от полученной информации действуют. Говорят: «Тебе сидеть 13 лет, подумай, как ты будешь жить: вот, к примеру, ремонт в кабинетах у сотрудников колонии нужно сделать».

Чтобы заключенный пошел на сотрудничество, ему, рассказывает Ермураки, обещают положительную характеристику и отсутствие проблем с предоставлением условно-досрочного освобождения.

«Но с УДО тоже все непросто: ты можешь платить несколько раз и так его и не получить. Тебе вначале говорят, что нужно дать, например, 50 тысяч рублей, а когда подходит срок предоставления документов в суд, вдруг, как ни в чем не бывало, дают понять, что нужно заплатить еще. Так может продолжаться до бесконечности, и ты можешь платить постоянно, если есть возможность», — объясняет бывший заключенный ИК-6.

Если осужденный отказывается платить, ему поначалу угрожают, а «потом принимаются за дело», продолжает Ермураки: бьют, по надуманным поводам отправляют в штрафной изолятор, где избиения продолжаются: «В колонии есть люди, которые по полтора года безвылазно находятся в ШИЗО. Там ты один на один с сотрудниками, и с тобой можно делать все что угодно».

Тех, кто «не ломается» и находит в себе силы пожаловаться на пытки правозащитникам или в правоохранительные органы, бьют еще сильнее, утверждает Ермураки. Если традиционные средства убеждения не помогают, заключенному угрожают унижением. «Подводят гомосексуалиста и говорят, что, если ты не откажешься от своих жалоб и не подпишешь соответствующую бумагу, тебя изнасилуют, — говорит бывший зэк. — Очень многие, можно даже сказать, абсолютное большинство отказываются от жалоб. При этом все снимают на видео, чтобы потом в случае проверки предъявить доказательства».

Осужденным, которые подвергаются давлению, нечего противопоставить «сдиповцам»: если в ходе, к примеру, драки кто-то из «льготников» пострадает, администрация колонии может завести уголовное дело по ст. 321 УК РФ (дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества), предполагающей до пяти лет лишения свободы.

Насилие может закончиться летальным исходом, говорит Ермураки. В качестве примера он приводит историю заключенного Николая Коровкина, который, по словам экс-арестанта, не выдержал побоев и умер в начале июня 2012 года. Свидетели избиения Коровкина, которые предали огласке происшествие, впоследствии были также избиты — их до сих пор запугивают, рассказал «Газете.Ru» руководитель Gulagu.net Владимир Осечкин. «Речь идет об осужденных Данииле Абакумове и Олеге Локтионове. Оба они отбывают наказание в ИК-6. И Абакумов, и Локтионов открыто заявили о том, что у Коровкина вымогали деньги, систематически избивая. В итоге заключенный скончался, а у свидетелей начались проблемы», — отметил правозащитник.

Представители общественной наблюдательной комиссии за местами принудительного содержания по Челябинской области подтверждают слова Осечкина.

«19 июня мы были в лечебно-профилактическом учреждении № 3, где находился Коровкин, и хотели с ним встретиться. Но нам сказали, что он умер — якобы потому, что у него был ВИЧ, — рассказала «Газете.Ru» член общественной наблюдательной комиссии за местами принудительного содержания по Челябинской области Дина Латыпова. — На следующий день я вместе с другим членом ОНК Валерией Приходькиной приехала в СИЗО № 3. Там мы записали на видео заявление Абакумова, в котором он утверждает, что стал свидетелем убийства Коровкина: того, со слов Абакумова, сильно избили дубинками», — рассказывает Латыпова.

Через несколько дней она и Приходькина написали заявление в областные управления Следственного комитета и прокуратуры с требованием провести проверку в ИК-6. По словам Латыповой, общественники месяц ждали ответа, но так его и не получили. Тогда они написали новые жалобы, но не добились даже формальной отписки.

«Помимо свидетельств Абакумова у нас на руках имелось заявление бывшего заключенного Янушевского, который говорил то же самое, что и Абакумов. В следующий раз мы смогли пообщаться с Абакумовым только 3 августа. К этому моменту его уже этапировали обратно в колонию. Там, по его словам, его постоянно били и требовали отказаться от своих слов. Также, утверждает Абакумов, его изнасиловали неким предметом, требуя отказаться от адвоката. Последнее требование объяснялось тем, что адвокат якобы проплачен Приходькиной, которая, в свою очередь, финансируется из-за рубежа», — утверждает Латыпова.

Параллельно с этим в отношении Абакумова, который уже отсидел 11 лет, управление Следственного комитета по Копейску возбудило уголовное дело по ст. 306 УК РФ (заведомо ложный донос). «Это я узнала от следователя, который недавно вызвал меня на допрос. Поначалу я думала, что со мной будут общаться по нашему заявлению, но в итоге выяснилось, что я выступаю в качестве свидетеля по делу в отношении Абакумова», — удивляется Латыпова. Сейчас, по ее словам, Абакумов очень подавлен. Мать заключенного Алла Абакумова всерьез опасается за жизнь своего сына. «Ему очень тяжело приходится. Срок его заключения уже подходит к концу, но я опасаюсь, что ему просто так не дадут освободиться. Он не раз жаловался мне на побои: вряд ли они закончатся, и вряд ли ему простят то, что он сказал», — выразила опасение Абакумова.

Помимо Абакумова за свою жизнь всерьез опасается другой заключенный ИК-6 Олег Локтионов.

Он тоже утверждает, что осужденный Коровкин умер, не выдержав побоев администрации, и намерен открыто отстаивать свою точку зрения. В выходные на Gulagu.net была выложена аудиозапись беседы Локтионова с Михаилом Ермураки. По словам Локтионова, Коровкин рассказывал ему, что сотрудники колонии вымогают у него деньги, в частности начальник отдела безопасности ИК-6 Константин Щеголь.

«Это их работа: они каждый день кого-то вызывают, избивают, вымогают деньги. Этого Коровкина Щеголь ударил резиновой дубинкой по голове, отчего тот упал и потерял сознание. Ему стало хуже, и его вывезли в лечебно-профилактическое учреждение № 3 (ЛПУ), где тот и скончался», — говорит Локтионов на записи. Он не присутствовал при встрече Щеголя и Коровкина, а ссылается исключительно на рассказ последнего.

При этом сам Локтионов говорит, что оказался в ЛПУ-3 после того, как его избили: как он утверждает, бил его заместитель начальника колонии по безопасности и оперативной работе Евгений Зяхор. В беседе с «Газетой.Ru» Локтионов отметил, что после избиения его долго не хотели отправлять в больницу, но в итоге согласились, когда заключенному стало хуже. Поначалу в ЛПУ-3 его никто не трогал: ему сделали операцию на ноге и продолжали лечение. Но после появления аудиозаписи на Gulagu.net Локтионову сообщили, что в понедельник он должен срочно вернуться в ИК-6. «Там ему угрожает реальная опасность — после того, что он рассказал», — уверен Михаил Ермураки.

«Мне сын рассказывал, что Зяхор его бил. О вымогательстве денег он ничего не говорил — видимо, берег меня, зная, что у меня проблемы с сердцем», — рассказала «Газете.Ru» мать заключенного Светлана Локтионова.

Избивать его стали, когда он начал жаловаться на решение суда по его уголовному делу (Локтионов осужден за убийство на 22 года в колонии строгого режима), говорит она.

«Потом он уже начал жаловаться на администрацию, и его начали избивать систематически. В 2011 года был момент, когда сын решил объявить голодовку. Я тогда сказала ему: «Подожди» — и пошла к начальнику колонии Денису Механову. Тот мне сказал, что все уладил полюбовно, но в ноябре 2011 года сына опять избили, и он опять начал жаловаться. А потом еще эта история с Коровкиным…» — говорит Светлана Локтионова.

Локтионов, Абакумов и Ермураки не единственные заключенные, которые говорят о постоянных побоях и вымогательствах со стороны администрации ИК-6. На действия сотрудников жалуются осужденные Артем Дмитриевский, Руслан Латыпов, Денис Любисток, Виталий Корташов, Андрей Жмаев, Сергей Рычков, Максим Краснобаев, Антон Нечаев, Семен Трусков, Андрей Фомин, Вианор Думава. Родственники некоторых из них уже написали коллективное письмо в администрацию президента, в котором просят остановить беспредел, чинимый сотрудниками ИК-6.

Поговорить с начальником колонии Денисом Механовым «Газете.Ru» не удалось. В исправительном учреждении отказались давать комментарий «по телефону», посоветовали обратиться в пресс-службу УФСИН по Челябинской области. В областном УФСИН обвинения в адрес ИК-6 категорически отвергают.

«По факту смерти Коровкина областная прокуратура проводила проверку, которая выявила, что осужденный умер от заболевания — ВИЧ», — сказала «Газете.Ru» врио начальника пресс-службы ведомства Ольга Емельянова. Заявления Локтионова, по ее словам, будут оспорены в судебном порядке. «В ближайшее время будет подано заявление о возбуждении уголовного дела в отношении Локтионова», — отметила Емельянова, не пояснив, по какой статье. Представитель областного УФСИН убеждена, что заявления заключенных говорят о целенаправленной кампании по дискредитации ИК-6.

По заявлению Михаила Ермураки сейчас проводится проверка.

В СУ СК по Челябинской области, тем не менее, проводят собственную проверку информации, которую распространил Локтионов.

Владимир Осечкин, напротив, уверен, что ситуация в ИК-6 и других челябинских колониях говорит о развале пенитенциарной системы в регионе. «Тем, кто профессионально занимается проблемами российских тюрем, известен ряд регионов, где права заключенных нарушаются регулярно. Это касается челябинского УФСИН, которое не смогло исправить ситуацию даже после громкого дела по «пыточной» в копейской ИК-1. Режим молчания создается там, где процветают коррупция и поборы с заключенных. В колониях, где руководство работает по закону, заключенные смело пишут жалобы и обжалуют решения администрации. А там, где только лишь за жалобу могут выбить зубы или жестоко избить, осужденные даже не думают использовать средства правовой защиты в целях самосохранения», — отметил «Газете.Ru» Осечкин.