Цивилизация
Правительство внесло в Госдуму законопроект, существенно ужесточающий порядок предоставления условно-досрочного освобождения. В подготовленном Минюстом проекте предлагается исправить положения Уголовного, Уголовно-исполнительного, Уголовно-процессуального кодексов и увязать оформление УДО с возмещением вреда потерпевшим.
Иными словами, УДО не будет оформлено, если заключенный не выплатил долги, установленные судом после оглашения приговора.
Суд также будет учитывать, выплачена ли компенсация пострадавшим, рассматривая вопросы о смягчении условий содержания и досрочном погашении судимости. У заключенного, который не выплатил компенсацию, останется возможность на послабление или выход на свободу, но только в случае, если он возместил потерпевшим хотя бы половину установленной судом суммы. Одновременно увеличивается срок, в течение которого исправительное учреждение обязано направить ходатайство осужденного об УДО в суд: теперь документы из колонии должны поступить в суд в течение 30 дней. Законопроект предполагает и изменения в порядке оформления статуса потерпевшего. Если документ будет одобрен, эта процедура будет длиться не дольше 5 дней. Правда, за это время должны быть получены исчерпывающие данные о том, что претендующий на статус потерпевшего действительно является таковым.
Сейчас органы следствия не ограничены никакими временными рамками при рассмотрении вопроса о статусе пострадавшей стороны: решение нередко принимается годами.
Вместе с тем, согласно законопроекту, у потерпевшего появятся те же права на получение информации об уголовном деле, которые есть у обвиняемого: к примеру, потерпевшие будут информированы о составе следственной группы, проводящей предварительное следствие. Следователь, кроме того, будет обязан знакомить потерпевшего с постановлением о назначении судебной экспертизы: это дает дополнительные возможности для контроля за ходом расследования пострадавшей стороне.
Авторы документа отмечают, что законопроект направлен на совершенствование механизма возмещения потерпевшим вреда, а также на усиление «государственной защиты лиц, пострадавших от преступлений». Но правозащитники и адвокаты с этим не согласны.
Если документ будет одобрен, возможности выйти на свободу лишится огромный пласт заключенных — в частности, те, кто сидит по так называемым экономическим статьям УК, напомнил адвокат Константин Ривкин, представлявший интересы бывшего главы МФО МЕНАТЕП Платона Лебедева на процессе о предоставлении тому УДО.
Летом 2011 года Вельский районный суд Архангельской области отказал Лебедеву в досрочном выходе на свободу, объяснив это тем, что партнер экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского имел несколько дисциплинарных взысканий от администрации колонии, отказался признать свою вину и не выплатил установленный Мещанским районным судом ущерб государству, который составил больше 17 млрд рублей.
«Для такой категории заключенных двери на свободу, безусловно, будут закрыты. При этом те, кто попал в колонии, будут лишены стимула хорошо себя вести, отбывая наказание: им сразу станет понятно, что выйти на свободу досрочно у них не получится, даже если они очень захотят: они просто не смогут выплатить ущерб, — заявил «Газете.Ru» Константин Ривкин. — Понятно, что заключенные при нынешней системе исполнения наказаний просто не в состоянии заработать установленный им по суду размер компенсации: в колониях нет работы. А даже если она есть, зарплата мизерная».
Надежду на выход потеряют не только те, кто сидит по экономическим статьям, но и другие категории заключенных, отметил адвокат. Он уверен, что одобрение внесенного законопроекта чревато увеличением числа заключенных. И не понимает, какой смысл государству делать все, чтобы человек оставался в тюрьме, вместо того чтобы выпускать его как можно раньше, давая возможность выплачивать ущерб на свободе. В итоге получает парадоксальная ситуация, отметил Ривкин: у человека может быть идеальная характеристика, но выйти досрочно он не сможет.
«Хотя закон направлен на защиту прав потерпевших, он потерпевшим выйдет боком: им придется ждать выплат компенсации намного дольше, чем могло бы быть», — указывает адвокат.
С ним согласен правозащитник, руководитель проектов «ГУЛАГу — нет!» и «Онк.рф» Владимир Осечкин. «Закон не просто сырой и непродуманный — он антигуманный», — заявил правозащитник. По его словам, во ФСИН и Минюсте, прежде чем выходить с подобной инициативой, нужно было продумать вопрос о предоставлении рабочих мест заключенным, чтобы они могли работать. «С другой стороны, сейчас в российских тюрьмах содержится огромное количество заключенных, которые сидят по сфабрикованным делам, попав за решетку только потому, что кто-то захотел захватить их бизнес. Часто они еще оказываются должны своим обидчикам или третьим структурам многомилионные компенсации. Их лишают возможности выйти на свободу и решить все вопросы раньше и на воле», — объяснил Осечкин. Сам он был осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное организованной группой либо в крупном размере) за хищение порядка 10 млн рублей у одного из банков. «Хотя сам банк на хищение не указывал. Если бы тогда действовал обсуждаемый сейчас законопроект, я бы сидел лишних три с половиной года», — сказал правозащитник.
Власти, по его словам, должны сделать все для того, чтобы осужденные получали зарплаты «не ниже прожиточного минимума».
Новация, связанная с установлением срока на оформление статуса потерпевшего, не вызвала отторжения у экспертов. По мнению Константина Ривкина, «чисто процессуально она делает работу представителя потерпевшего легче», но «большого прикладного значения у инициативы нет». «Если у человека украли кошелек и преступник скрылся, какая разница, какой статус у человека, потерявшего кошелек», — указал адвокат Ривкин.
Во ФСИН с критикой в адрес законопроекта не согласны. «Если законопроект был подготовлен в Минюсте, значит, он был подготовлен при участии специалистов ФСИН, следовательно, интересы пенитенциарной службы учтены», — отметил источник «Газете.Ru» в службе исполнения наказаний. Там предлагают оценивать законопроект не «буквально», а «в контексте тех мер, которые принимает государство для улучшения жизни заключенных». «Строятся рабочие места, у осужденных появляется больше возможностей для заработка». При этом во ФСИН указывают, что зачастую осужденные сами отказываются от работы, «хотя по закону делать этого не имеют права». «Не надо так однозначно оценивать документ: на свободе многие тоже работать не хотят».
