Цивилизация
В пятницу утром Ольга Романова вместе с адвокатом своего мужа, предпринимателя Алексея Козлова, Юрием Костановым пришла в Пресненский районный суд Москвы, чтобы подать кассационную жалобу на приговор супругу и забрать копию постановления о том, что она является официальным защитником Козлова. В этом статусе Романова присутствовала на повторном процессе по делу предпринимателя, которого 15 марта приговорили к пяти годам колонии общего режима за мошенничество и отмывание денег. О том, что журналистка официально является защитницей Козлова, сказано и в материалах уголовного дела, и в приговоре, и в июльском постановлении Верховного суда, который своим решением вернул дело предпринимателя на новое рассмотрение. «Мне нужна была лишь копия этой бумажки, чтобы я могла беспрепятственно посетить своего мужа в СИЗО, где он сейчас находится. Вчера мне не дали этого сделать. Но судья Татьяна Васюченко через своих помощников сказала, что все бумаги для Романовой давно готовы. Вот мы и приехали», — рассказала «Газете.Ru» сама Романова.
Прибыв на место и успешно передав кассацию в канцелярию Пресненского суда по уголовным делам, жена Козлова, по ее словам, направилась к помощнику судьи Васюченко, чтобы забрать бумаги. Но документы ей передать отказались, никак это не мотивировав, утверждает Романова. Чтобы получить постановление, которое, как говорит журналистка, «ей положено по закону», она отправилась к председателю Пресненского районного суда Евгению Найденову. «Но Найденов тоже не дал документов. Он, напротив, в довольно хамской форме ответил мне, что «это его не касается», — говорит Романова. Тогда, по словам журналистки, она попыталась выяснить судьбу постановления у секретаря Найденова. Та посоветовала ей прийти в приемные часы.
В итоге после долгих препирательств председатель суда потребовал у своего секретаря вызвать сотрудников полиции и судебных приставов, чтобы выпроводить Романову.
Быстро прибывшие на место полицейские составили рапорт о совершении журналисткой административного правонарушения, предусмотренного ч. 2. ст. 17.3 КоАП (неисполнение законного распоряжения судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов о прекращении действий, нарушающих установленные в суде правила).
Судить журналистку — Романова заявила, что такое с ней происходит «впервые в жизни» — было решено в этот же день в мировом участке Пресненского суда, находящемся на первом этаже здания.
Заседание началось около 17.00. Защита Романовой — адвокаты Юрий Костанов и Михаил Трепашкин — пыталась доказать, что та не нарушала «установленные судом правила». «Обвинение, мягко говоря, странное. В рапорте не было представлено ни одного правила, которое якобы нарушила Романова. В чем тогда нарушение?» — сказал «Газете.Ru» Михаил Трепашкин. В 2004 году он сам был осужден на пять лет за разглашение гостайны, а после отбытия срока вернулся к адвокатской практике.
Костанов, выступая на суде, отметил, что Романова была вправе требовать от председателя суда необходимое ей постановление: во-первых, утверждал адвокат, копия постановления должна быть на руках у Романовой по закону, а во-вторых, о готовности документов журналистке сообщили помощники судьи Васюченко.
Мировой судья Ирина Зубова на час удалась в совещательную комнату.
Вернувшись, она заявила, что суд счел неубедительными доводы защиты и Романова приговаривается к тысяче рублей штрафа — максимальному наказанию по ч. 2. ст. 17.3 КоАП.
Журналистка с таким решением была категорически не согласна: Романова заявила «Газете.Ru», что будет его обжаловать, хотя и не видит перспектив. «Ни фига себе, за хлебушком сходила...» — позже написала она в Facebook.
Пока Романова находилась в суде, источник в правоохранительных органах сообщил «Интерфаксу», что журналистка может быть привлечена к уголовной ответственности за оскорбление Найденова (при этом собеседник уточнил, что происходило это в отсутствие свидетелей). В ее поведении могут быть усмотрены признаки преступления, в частности оскорбление судьи, которое карается статьей «Неуважение к суду, выразившееся в оскорблении судьи», предусматривающей наказание в виде исправительных работ на срок до двух лет либо арест на срок до шести месяцев, пояснил он. Журналистка сочла это «провокацией» и «местью» за ее критику в адрес суда: «У меня действительно матерное отношение к Найденову, но в суде я его не обзывала». Получить комментарии у председателя Пресненского суда «Газете.Ru» в пятницу не удалось.
