Кого слушает президент

«Безбрежные полномочия — и никакой ответственности»

Ученые прокомментировали «Газете.Ru» постановление о создании Федерального агентства научных организаций

Тимур Мухаматулин, Илья Сайгонов 29.10.2013, 13:40
Создано Федеральное агентство научных организаций Игорь Кубединов/ИТАР-ТАСС
Создано Федеральное агентство научных организаций

Комиссия общественного контроля за ходом и результатами реформ в сфере науки прогнозирует российским ученым большие проблемы, а профсоюз РАН хоть и готовит акции протеста, но уже готов сотрудничать с главой ФАНО России Михаилом Котюковым. Ученые прокомментировали «Газете.Ru» постановление о создании Федерального агентства научных организаций, обнародованное накануне.

В пятницу на прошлой неделе — то есть ровно за день до окончания публичного обсуждения документа — председатель правительства подписал постановление о создании Федерального агентства по научным организациям (ФАНО России). В понедельник бумага была обнародована: она, как и предупреждала в минувший четверг замминистра образования и науки Людмила Огородова, отличается от той, которую научное сообщество обсуждало последние дни.

В конце июня 2013 года в Государственную думу был внесен законопроект о реформе Российской академии наук (РАН), который вызвал резкое неприятие у значительной части научного сообщества.

Одной из самых острых стала тема управления академическим имуществом. Так, работники научно-исследовательских институтов, входящих в систему РАН, полагали, что создаваемое для управления зданиями и землей академии ФАНО сможет распоряжаться ими бесконтрольно.

В частности, ученые опасались, что институты будут вытеснены с привлекательных участков земли (например, в центре Москвы) как «неэффективные».

В октябре 2013 года обсуждение агентства перешло в решающую стадию: правительство опубликовало проект постановления о создании агентства, а также пояснительную записку к нему. Анализ этого документа выявил ряд неясностей: в первую очередь это касалось роли Научно-координационного совета (НКС), без рекомендаций и учета мнений которого ФАНО не получало права закрывать и сливать институты, а также приватизировать их имущество. Однако ни реальные полномочия НКС, ни механизмы его взаимодействия с оперативным руководством агентства, ни конкретный способ комплектования совета (в него предполагалось включить назначенных президентом ученых, делегатов РАН и групп профильных институтов, а также «представителей ведущих образовательных организаций высшего образования, научных исследовательских центров, государственных научных центров Российской Федерации и высокотехнологичных предприятий, не подведомственных агентству») не были прописаны.

Через несколько дней после начала общественного обсуждения документа вице-премьер правительства Ольга Голодец дала поручение рабочей группе передать его в правительство еще до окончания обсуждения. Затем 24 октября было объявлено, что главой создаваемого ФАНО станет экс-заместитель министра финансов Михаил Котюков.

Постановление и пояснительную записку к нему прочитали корреспонденты «Газеты.Ru».

Так, научно-координационный совет (НКС) упоминается лишь однажды — в основном тексте постановления о нем говорится только, что туда войдут «ученые, ведущие исследования на общепризнанно мировом уровне».

Предполагается, что НКС будет посвящен отдельный документ — «третьего уровня». Это вызывает недовольство академиков, так как они опасаются, что в результате до самого низкого уровня будет опущен и статус НКС. «Отсутствие в положении прописанной роли Научно-координационного совета — это самый сильный минус по сравнению с теми текстами, которые обсуждались прежде», — заявил корреспонденту «Газеты.Ru» академик Валерий Рубаков. Впрочем, заместитель председателя профсоюза РАН Вячеслав Вдовин находит отсутствию формирования НКС в положении следующее объяснение: «Функции НКС изначально были декоративные, просто странно, что их до поры до времени держали в документе. Но тот вариант даже не по злому умыслу каких-то авторов, а юридическую экспертизу бы не прошел. Ни один юрист не позволил бы выпустить документ, где такого рода безответственность допускается.»

Изначально предполагалось, что ФАНО не будет вмешиваться в научную деятельность РАН. Однако в пункте 5.3.3 постановления утверждается, что агентство «разрабатывает совместно с федеральным государственным бюджетным учреждением «Российская академия наук» план проведения фундаментальных и поисковых научных исследований научными организациями, подведомственными агентству», что дает ФАНО возможность влиять на научно-исследовательскую деятельность институтов, ставших подведомственными агентству.

В пункте.5.3.6 говорится, что ФАНО «в целях перераспределения имущества между организациями, подведомственными агентству, закрепляет за такими организациями федеральное имущество и производит в установленном порядке правомерное изъятие этого имущества».

Возникает риторический вопрос: значит ли это, что именно ФАНО будет принимать решение о возможном слиянии нескольких институтов в один (по информации «Газеты.Ru», в ближайшее время может произойти объединение трех гуманитарных институтов — Института всеобщей истории, Института российской истории и Института славяноведения)? Если это так, то каковы гарантии, что «правомерное изъятие» имущества не обернется тем самым вытеснением НИИ из коммерчески привлекательных зданий? По сути, ФАНО «осуществляет функции собственника: делает со своим имуществом что захочет, как и ожидалось», отмечает Рубаков. «Меня пугает то, что не прописано, как будет проходить оценка деятельности научных организаций. Это будет происходить в лучшем случае самым непрофессиональным образом, а в худшем — тенденциозно», — делится опасениями академик.

Сохранился и традиционно вызывающий дискуссии пункт о том, что именно агентство будет организатором разнообразных научных мероприятий — конференций, конгрессов, семинаров и т.д. (п. 5.9). Как именно это будет происходить и не приведет ли это к тому, что ученым для проведения мероприятия с бюджетом в 2–5 тыс. рублей придется заполнять кратно больше бумаг, — в документе не говорится.

Также сохранились и пункты о том, что ФАНО будет награждать и дисциплинарно наказывать директоров институтов, кроме того, именно агентство будет «назначать (утверждать)» руководителей НИИ, что потенциально может привести к конфликтам.

«Этими документами открыто множество возможностей у данного агентства. В первых версиях положения были прописаны определенные цели и задачи создаваемого агентства (хотя ответственности уже и тогда не было), а дальше эти разделы были удалены напрочь, то есть ФАНО создается без обозначенных целей, и совершенно непонятно, какие оно задачи будет решать», — критикует проект заместитель председателя профсоюза РАН, ведущий научный сотрудник Института прикладной физики РАН Вячеслав Вдовин.

По его словам, «получается, это самодостаточная структура, которая сама себе будет устанавливать цели, а также сама себе определять задачи».

Вдовин утверждает: «Положение написано косо, как и предыдущие документы, в нем масса неоднозначностей и противоречий, у профсоюза много вопросов по данной бумаге. Будут возникать вопросы, и мы будем их задавать: будем уточнять многие вещи». «Безбрежные полномочия — и никакой ответственности, никакой подотчетности. Жесткая бюрократическая структура», — характеризует постановление Рубаков.

Комиссия общественного контроля за ходом и результатами реформ в сфере науки, в которую входит академик Рубаков, во вторник в Москве представляет результаты проведенной ею экспертизы положения о ФАНО. В отчете говорится, что создание ФАНО обернется «игнорированием мнения научного сообщества в вопросах формирования научных программ; закрытием научных направлений, не приносящих сиюминутных финансовых выгод, кулуарным принятием решений относительно судьбы научных организаций, существенным ростом бюрократизации работы научных организаций; приоритетом экономической эффективности использования имущества и корыстных интересов, причастных к процессу принятия решений чиновников над соображениями повышения продуктивности научных исследований; и массовым сокращением численности научных работников», перечисляет «прелести» документа.

Профсоюз РАН же хоть и намерен провести ряд акций протеста, тем не менее выразил готовность сотрудничать с Михаилом Котюковым.

«В случае с Котюковым получился не совсем обман Путина. Обещал Владимир Владимирович, а назначил Дмитрий Анатольевич, — обращает внимание Вячеслав Вдовин. — Слышали все публичное предложение Владимира Владимировича: мол, Владимир Евгеньевич, предлагаю вам на начальный период возглавить агентство. Мы знаем, что Фортов не отказался. Отказа Фортова не было. Просто его обманули. Субъект обмана разошелся: Владимир Владимирович обещал, а Дмитрий Анатольевич назначил Михаила Михайловича. Теперь наша жалоба к Владимиру Владимировичу звучит по-другому: «Уважаемый Владимир Владимирович, вы тут вот обещали, а ваш премьер грубо нарушил ваше обещание, просим разобраться и вернуться к вашим обещаниям. Произошел такой казус: вы тут пообещали, а некоторые нахулиганили».

Мы, конечно, возмущены, что нарушено слово президента, мы возмущены тем, что, объявив обсуждение проекта положения на государственном портале до 26 октября и не дождавшись даже окончания и, понятно, даже не почитав, чего там общественность понаписала, утвердили свое положение о ФАНО.

Это, конечно, возмутительно, и по этому поводу мы будем выражать свой протест. Но, с другой стороны, мы уже написали официальное письмо Котюкову, где профсоюз Академии наук выражает готовность к конструктивному сотрудничеству с возглавляемым им агентством и предлагает вступить в переговоры, предусмотренные действующим законодательством. Мы надеемся получить здесь положительный ответ. Вернее, положительный ответ тут полагается по закону. Потому что руководитель этого агентства обязан вести с нами переговоры на эту тему. У нас есть полномочия, данные законом, и мы будем настойчиво их реализовывать. Поэтому я надеюсь, что нам не надо будет пользоваться пунктом 5.13, заниматься блокированием, заваливанием обращениями граждан. Мы очень надеемся, что теперь появился живой человек, которого можно спросить, и мы ему предлагаем обсуждать как имевшиеся ранее, так и созданные поспешной реформой проблемы».