Цивилизация
В минувший четверг глава британского правительства Гордон Браун во всех подробностях рассказал палате общин, о чем же он беседовал с российским президентом Дмитрием Медведевым на встрече в ходе саммита «восьмерки» в Японии.
Резкость выступления Брауна контрастирует на фоне общих и обтекаемых формулировок, которые раньше распространялись по официальным каналам как Лондоном, так и Москвой.
Еще 8-го числа официальный представитель Даунинг-стрит признал, что вопросы, заботящие Лондон, «будут и дальше подниматься в случае необходимости», при всем учете важности двусторонних отношений с Москвой. Сам Браун ограничился тогда в эфире одного из британских телеканалов признанием того, что он поднимал вопрос о расследовании гибели Александра Литвиненко и не намерен отказываться от позиции, которую определили правоохранительные органы в ходе своего расследования. «Королевская прокурорская служба вынесла постановление о привлечении к уголовной ответственности (Андрея Лугового), и это постановление все еще в силе», — отметил он.
В четверг же, выступая в палате общин с отчетом о своей поездке на саммит «восьмерки» в Японию, Браун был более откровенен. Несмотря на то, что встреча с Медведевым, как и большинство двусторонних рандеву, предполагала беседу по поводу «главных вызовов развития», заметил он, затрагивались и другие проблемы. «Во всех деталях я поднял главные спорные вопросы между двумя нашими странами, представил нашу позицию по делу Литвиненко, касательно обращения (российских властей с представительствами) Британского совета и отказа в выдаче виз сотрудникам British Petroleum», — объявил глава правительства.
В разговоре с парламентариями Браун напирал на «полноту дискуссии», которую он имел с Медведевым. Президент и премьер, по словам последнего, даже вышли за пределы отведенного им времени, потому что разговор между ними пошел «в самом правильном направлении». «Я напомнил президенту, что Британский совет работал (в России) в соответствии с законом, и что было исключительно несправедливо вести себя в отношении Британского совета так, как повели себя русские», — отметил премьер, высказав надежду, что в своих отношениях с этим британским правительственным институтом Москва вернется к статус-кво.
Что касается ситуации с корпорацией ТНК-BP, то Браун «абсолютно четко» дал понять, что невыдача топ-менеджменту российских виз вовсе не является «коммерческим вопросом», и ее можно с полным правом отнести на совесть Кремля. «Какими бы ни были коммерческие отношения между двумя российскими компаниями, правительство РФ обязано решать визовый вопрос» сообразно закону, довел до сведения парламентариев свою позицию премьер.
В деле Литвиненко британская позиция также остается принципиальной, поспешил заверить своих коллег по парламенту Браун. Это дело «не будет закрыто», пообещал глава кабинета министров. «У нас есть право вершить правосудие, когда дело касается убийства, совершенного на британской земле, — отрезал он. — Нынешняя ситуация (с невыдачей Лугового. — «Газета.Ru») недопустима».
Таким образом, Браун даже не попытался смягчить резкий тон взаимных обвинений, который уже несколько лет как установился в отношениях между Москвой и Лондоном. Обострений долго ждать не пришлось — на следующий день британский МИД подтвердил, что российская сторона официально выдвинула обвинения в шпионаже против Кристофера Бауэрса, руководителя агентства по инвестициям и торговле, работающего в Москве.
Источник агентства РИА «Новости» в российских спецслужбах назвал дипломата «высокопоставленным офицером секретной службы», который впервые засветился, работая под прикрытием в 1990-х годах репортером телекомпании ВВС в Узбекистане. Также было заявлено, что Бауэрс участвовал в «подозрительных» встречах с так называемой российской радикальной оппозицией и правозащитниками с Северного Кавказа, включая Чечню.
В пятничном комментарии газета The Times обращает внимание на то, что
от самого вопроса российско-британских отношений «отчетливо повеяло холодом» пару дней спустя после исторической встречи лидеров двух государств.
Ответственность за это издание возлагает в равной степени как на британского премьера, так и на его российского собеседника. «Как ни печально, сложившаяся ситуация показывает, что у британцев и русских есть одна общая черта — стремление делать свои дела, опираясь на личные контакты и неформальные договоренности и не пытаясь при этом четко контактировать с другой стороной», — пишет автор издания лорд Скидельский. Кто как не британское правительство организовало за день до встречи Брауна и Медведева утечку о прямой причастности российских спецслужб к убийству Литвиненко, вопрошает он. Как можно было полагаться, развивая в России бизнес ТНК-BP, на пресловутые «неформальные договоренности», которыми в этом отдельном случае занимался лорд Браун Мэдингли, «регулярно вылетавший к Владимиру Путину для частной беседы», спрашивает с британского правительства колумнист The Times.
