Цивилизация
С Владимира Линдермана (Абеля), одного из лидеров запрещенной в России Национал-большевистской партии (организация запрещена в России), депортированного 19 марта в Латвию, сняты обвинения в призыве к свержению государственного строя и убийству экс-президента Вайры Вике-Фрейберги. Его адвокат Елена Квятковская сообщила в четверг интернет-изданию «Каспаров.Ru», что латвийские судебные власти приняли это решение на основании доказательств судебной экспертизы. Специалисты пришли к выводу, что образцы слюны, снятые с конверта, в котором в 2002 году была направлена в газету Diena листовка с экстремистскими призывами, не принадлежат Линдерману. Это было основной уликой по версии следствия.
Активист запрещенной в России партии, однако, останется под стражей в главной тюрьме Риги, поскольку другая статья обвинения — в незаконном хранении взрывчатых веществ — с него не снята. Только по этому эпизоду ему грозит до 10 лет тюремного заключения.
Линдерман, депортированный на родину по решению московского суда, находился в розыске, объявленном латвийскими правоохранительными органами с 2002 года. Тогда ему удалось бежать в Россию, где он несколько раз задерживался по запросу из Риги. В 2003 году российская Генпрокуратура окончательно отказала Латвии в экстрадиции Линдермана, который был признан преследующимся по политическим мотивам. Выдача оппозиционера стала возможной после того, как он был признан виновным в нарушении порядка пребывания на территории России, что автоматически подразумевает выдворение из страны.
По прибытии в Ригу Линдерман был сразу же арестован. 15 апреля суд отказал ему в изменении меры пресечения, хотя адвокаты настаивали на незаконности объявления их подзащитного в розыск и на том, что он не может помешать следствию, находясь на свободе.
Линдерман, никогда не признававший своей вины в инкриминируемых ему преступлениях, уже под стражей дал понять, что больше не считает себя непримиримым оппонентом латвийского правительства. В интервью местному телевидению, которое он дал на этой неделе, нацбол признал, что жизнь в Латвии после его приключений в России представляется ему «довольно сносной», а русским в этой стране живется в сто раз лучше, чем их соотечественникам в самой России.
