Цивилизация
Бобслеистка Ирина Скворцова, получившая травму 23 ноября 2009 года во время тренировочного заезда на немецкой трассе в Кенигзее, рассказала о том, что теперь должна деньги за свое лечение.
«Мы слышали, что правительство Москвы перечислило мне €400 тысяч, — рассказала Скворцова МК. — Но денег на счету не оказалось. Нина Грифенштейн (опекунша Скорцовой на время пребывания россиянки в коме — «Газета.Ru») тогда пожала плечами: «Не знаю, где деньги, ищите». Позже выяснилось, что счета из клиники Нина брала, но не отправляла в Москву. Вот деньги и зависли. Мы обратились в прессу. Разразился громкий скандал. Но Нине удалось выйти сухой из воды. «Я не знаю, почему они решили, что деньги пропали. Вот они!», — оправдывалась она перед журналистами. Счета из клиники вроде переправили в Москву. Но долг за лечение около €400 тысяч пока висит на мне. Хорошо, что в Германии лечат в кредит».
Сейчас же бывшая опекунша (Грифенштейн) и адвокат Ани Винтер требуют плату за свои услуги. «За свою работу опекунша Грифенштейн отправила счет в Федерацию бобслея — €22 тысячи, — пояснила Скворцова. — Там отказались оплачивать. Тогда она переправила счет нам. Мы поинтересовались: почему в такую сумму она оценила свои услуги? Нина ответила: «Я так хочу». В свою очередь адвокат Ани Винтер выставила нам счет на сумму в €45 тысяч. Для нашей семьи это неподъемная сумма». «Нина говорила, что опекунство в Германии — это добровольная бесплатная услуга, — добавила Скворцова. — От адвоката мы тоже долго отказывались. Но Винтер убедила маму, что мы ни копейки не потратим, наше дело выигрышное, за все будет платить немецкая сторона. В итоге счет на €45 тысяч она предъявила нам. Позже мы узнали, что с Винтер подписывала договор ее подруга Грифенштейн. Она имела на это право, поскольку являлась моим опекуном. С нами никто не советовался. В договоре было прописано, что услуги нашего адвоката стоят €180 в час. Но мы об этом узнали недавно. Когда мы заявили Ани Винтер о расторжении договора, женщина сняла с моего немецкого благотворительного счета €20 тысяч и закрыла счет».
С представителями Федерации бобслея России Скворцова, по ее словам, не встречается: «Я их не вижу и не слышу. Возможно, в первые дни после аварии они что-то делали, но когда я вышла из комы, они не предлагали мне помощь, никогда не звонили и не спрашивали, как я себя чувствую».
Рассказала Ирина Скворцова и про свое нынешнее состояние: «Раны заживают, к отъезду готовлюсь. Надеюсь 13–14 сентября улететь в Москву. Здесь уже делать нечего».
