Цивилизация
— Как трансформировалась международная валютная система после кризиса 2008 года?
— Мировая валютная система начинает меняться. Я вижу доказательства этого процесса: значение национальной валюты зависит от влияния национальной экономики на глобальную систему.
В связи с этим я считаю, что значение китайского юаня будет увеличиваться, а американского доллара — уменьшаться.
Это вопрос будущего и сигнал об изменении расстановки сил в глобальной экономике. Валюты других, менее крупных стран также имеют возможность усилить позиции в международной системе. Но для этого требуется работа по улучшению инвестиционного климата на национальном уровне и созданию дополнительных финансовых инструментов, интересных как для международных, так и для отечественных инвесторов.
— Как вы оцениваете перспективы евро?
— Евро по-прежнему очень важен для мира. Это серьезная валюта, основная валюта в международном туристическом бизнесе, например. Но, конечно, это уже не валюта № 1 для инвестиций. Сейчас первый номер — это доллар.
— Инвестиции в золото сейчас интересны?
— Мы не поддерживаем государственные инвестиции в золото. Относимся к нему как к сырьевому товару с нестабильной стоимостью. Котировки могут драматически измениться в случае снижения спроса. Однажды это может случиться.
— Какими вы видите перспективы валют нефтедобывающих стран?
— Некоторые нефтедобывающие страны предпочитают привязывать курс национальной валюты к американскому доллару, в других работают рыночные механизмы курсообразования. Это разные подходы, но важно одно — чтобы курсовая политика в наибольшей степени отвечала интересам экономики.
— Кризис изменил региональную валютную стратегию?
— Для стран Персидского залива и Объединенных Арабских Эмиратов, в частности, кризис прошел без драматических последствий. Экономика ОАЭ продолжает развиваться. Эмираты интегрированы в мировую экономическую систему. Мы следим за движением капитала, инвестициями и динамикой внешней торговли, но не заметили существенного влияния кризиса. В том числе на банковскую систему. Причина стабильности — это диверсификация торговых партнеров страны и географии инвестиций.
— Считаете ли вы справедливыми претензии развивающихся стран к валютной политике США? Америку обвиняют в искусственном занижении курса доллара и «валютных войнах».
— Я не думаю, что валютные войны стали реальностью. Просто существуют страны с профицитом торгового баланса и страны с отрицательным балансом. Финансовые власти этих стран находятся в диалоге. В период обострения отношений язык этого диалога может оказаться менее дипломатичным, чем обычно. Но дефицит торгового баланса отдельных стран — это не следствие ошибок стран, имеющих профицит. Дефицитным странам нужно больше работать над решением этой проблемы.
— Вы верите, что дорогая нефть — это навсегда?
— Я думаю, что цены на нефть определяются реальными потребностями экономик. И я вижу, что макроэкономические условия в мире меняются. В частности, замедляется рост в развитых странах.
Я не ожидаю существенного роста нефтяных котировок. Вероятно, они пойдут вниз.
Цены на нефть — это результат баланса спроса и предложения на сырьевом рынке. В настоящее время в котировки заложен спрос и неуверенность инвесторов в будущем. Поэтому сейчас центробанки работают с учетом высоких цен на нефть. Мы не можем контролировать мир, соответственно, не можем контролировать нефть. И не сможем в будущем. Пока рост котировок обеспечивает определенные выгоды для экспортеров, в том числе для России.
— Нефтяные экспортеры имеют реальный шанс на диверсификацию экономики?
— ОАЭ, например, уже достаточно диверсифицировали экономическую систему. Сейчас около 70% валового внутреннего продукта обеспечивают секторы экономики, не связанные с нефтегазовым сектором. И 30% — это нефть и газ. Программа экономической диверсификации в ОАЭ началась много лет назад. И я считаю, что ее результаты можно считать позитивными. Они намного лучше результатов ряда других стран — экспортеров сырья.
— Возможен ли постепенный отказ от доллара в системе двусторонних расчетов? Вы готовы перейти на рублевые расчеты с российскими партнерами?
— Есть очевидный факт: стоимость нефти рассчитывается в долларах. Это валюта международной торговли. В настоящее время номинировать нефть в других валютах невозможно.
— Москва претендует на статус нового финансового центра. Это обоснованная заявка?
— Статус финансового центра — это функция от масштаба экономики и политической воли к созданию современной финансовой инфраструктуры. Качество финансового центра обеспечивают иностранные инвестиции и резервный статус национальной валюты. Я уверен, что мы увидим новые центры, приближающиеся по масштабам к Лондону и Нью-Йорку.
